Не моя жена

 – Лешке сейчас посидеть бы ещё немного, пока кровь точно не остановится.

– О… конечно. – Меня окатывает беспокойством. Даже ладони намокают. – А если и не остановится?

– Скорая, конечно, – жмёт плечами. – Но это большая редкость. Присядьте на диван.

– Мам, – меня дёргает за руку сын. – А давай здесь останемся и к бабушке не поедем? Скажем, что у меня травма.

– Нет, так нельзя… – я окончательно холодею от страха при мысли, что Игорь и Илья встретятся лицо к лицу. – Бабушка расстроится…

«Ну чего ты так волнуешься?» – Флегматично спрашивает внутренний голос.

 – «Ну встретятся и встретятся. Ты же ничего плохого не сделала!»

Не сделала… Это по меркам обычного человека, я не сделала. А по меркам Игоря я совершила все семь смертных грехов одновременно, просто даже подумав о другом мужчине. И муж это обязательно почувствует.

Сердце начинает колотиться в горле. Мне почему-то кажется, что сейчас Игорь ворвётся сюда в тренерскую и разнесёт все, что можно разнести.

В гневе он страшен и разрушителен. Я неконтролируемо подскакиваю на ноги и подбегаю к окну, чтобы проверить, нету ли на парковке его машины.

– Тая… – Илья оказывается за моей спиной так близко, что я чувствую его горячее дыхание от произнесённого шепотом имени. – Почему вы так нервничаете?

– Я? – Убедившись, что парковка «чиста», обхватываю себя за плечи. – Вам показалось. Просто мы с Лешей спешим на ужин к свекрови, и эта травма так не кстати… – заливаю я и кажусь себе в этот момент очень правдоподобной.

– Хммм… – иронично тянет Илья. – Видимо, ваша свекровь готовит столько же, сколько моя тетя. Когда обед, – он специально делает акцент на этом слове, намекая, что время всего час дня, – плавно перетекает в ужин.

Поняв, какую только что сморозила чушь, теряюсь окончательно.

– Вы не так поняли… – резко оборачиваюсь и врезаюсь грудью в Илью. Покачнувшись, чувствую, что теряю равновесие и хватаюсь за его плечи.

– Я все понял… – Он тоже подхватывает меня, страхуя от падения.

 – Вы просто переволновались за сына… – Горячие ладони сжимают мою талию…

И это длится всего какие-то секунды, а ощущения обжигают на двести процентов. Задохнувшись от них, я в панике оглядываюсь на сына, который мог видеть наши вольности.

Но, слава Богу, что он непоседа, и сейчас стоит к нам спиной, рассматривая кубки.

– Извините, спасибо, – я буквально отталкиваю от себя Илью. – Нам действительно пора.