Сводная сестра бандита

Вычисляю нечетную сторону и просто иду вдоль дороги назад.

Спустя десять минут пересекаю последний перекрёсток и сразу вижу возле одного из домов машину кейтеринга. Уверенно прохожу мимо молодых парней, которые таскают в дом коробки с едой и захожу в коттедж.

Мда… В моём детстве никто детям дни рождения в домах с баней не устраивал. А сейчас родители – кто во что горазд.

Меня немного смущает, что время уже пол седьмого, а никого из аниматоров больше нет. На сколько я знаю, для мальчиков заказывали Бэтмена, а для малышей – Кроша.

Ушибленный лоб пульсирует. Я дотрагиваюсь до него и понимаю, что надувается шишка. Ну, блин, здорово. Нужно на себя хоть посмотреть, а то детей распугаю. Наверху, наверняка, есть ванна и зеркало. Там заодно и переоденусь.

Поднимаюсь на второй этаж и захожу в первую попавшуюся спальню. Вешаю платье на дверцу шкафа, сдергивая чехол.

Ухх! «Дикое сочетание вкуса и цвета», как говорилось в какой-то рекламе. Но детям нравится, что поделать. Снимаю куртку, водолазку и джинсы.

Потом подхожу к зеркалу на дверце и перевязываю волосы в два хвоста, выпуская на лоб синие пряди, чтобы прикрыть шишку. Надеваю платье через ноги. Юбка приятно покалывает накрахмаленным фитином кожу, как в детстве, когда была снежинкой. Вообще, я наверно поэтому и пошла в театральный, что мне нравится возможность быть каждый раз разной. Эмоциональной. Немного глупой, но при этом всегда иметь капельку философии.

Хватаюсь за бегунок замка и тяну его вверх. Он не движется.

– Так, – бормочу себе под нос, – а вот такие моменты, я уже не люблю. Спина потеет от попыток сдвинуть бегунок с места. Ррррр! Хорошо, что он хоть сбоку.

Из приоткрытого окна слышно, как на участок заезжают машины.

– Черт! Черт!

Подбегаю к дверям, в надежде увидеть кого-нибудь из коллег, но внизу слышатся только мужские голоса.

Придётся обуться и спуститься.

Быстро натягиваю полосатые гольфы и маленькие балетки – чешки. Поправляю макияж, а расстегнутые края платья зажимаю рукой.

Так почти не заметно.

Осторожно открываю дверь и сбегаю вниз по первому пролёту лестницы.

Ступив на первые порожки второго, замираю. Сердце ухает в живот, как в колодец. Пальцы нервно сжимают перила. Внизу в гостиной, там где стоит стол, нет детей. Там даже нет ни одной женщины. Зато есть много огромных мужчин, от внешнего вида которых волосики на моих руках встают дыбом, а по спине начинает течь пот. Все бритые практически под ноль.