Сводная сестра бандита

Но вместо каких-то логичных и здравых мыслей, в голове начинают возникать образы наивной куколки, сидящей на полу. Сначала я пытаюсь от них избавиться, а потом смирившись, ложусь на спину, и позволяю фантазии плыть туда, куда ей хочется. Мне интересен предел. А хочется ей сегодня, чтобы я подошёл к сладкой девочке, поднял ее с пола и отнес на диван. Распустил хвостики, вдохнул запах шампуня от волос, стянул белые гольфы, задрал платьице и прошёлся руками вверх по фарфоровой коже. И дальше… Твою ж мать! Со стоном ухожу под воду.

Она даже меня умудрилась спровоцировать на изврат, а что говорить о других?

– Иван!

Я выныриваю и открываю глаза, пытаясь отдышаться. Возле борта стоит Сокол.

– Там врач уезжает, выйдешь?

– Да.

Подтянувшись на руках, вылезаю, наскоро вытираюсь и натягиваю вещи прямо на голое тело.

Фёдора Петровича застаю уже в прихожей возле открытой двери.

– Здравствуйте, Иван, – он жмёт мою протянутую руку. – Ваша родственница проспит до утра.

Пришлось сделать укол. У неё нервный срыв, а в остальном – не вижу повода волноваться за ее здоровье.

– Спасибо большое. Выставьте счёт, как всегда.

– Отцу вашему привет передавайте. Скажите, что жду приглашения на партию в шахматы.

– Предам.

Провожаю старого врача до машины и возвращаюсь в дом.

Ноги сами несут меня в угловую комнату на втором этаже. Открываю дверь и замираю на пороге, разглядывая мирно спящую девочку. Валера переодел ее в мою футболку. Это предаёт моменту интимности.

Подхожу ближе и ловлю себя на мысли, что хочу прикоснуться к ее волосам. Они кажутся шелковыми.

Резко развернувшись на сто восемьдесят, проговариваю отборную матерную тираду и выхожу из гостевой спальни. Завтра будем решать. Жалко, что нельзя просто упечь девчонку в какой-нибудь закрытый интернат, решив проблему кардинально. Какая-то внутренняя чуйка подсказывает мне, что этот случай – только начало ее косяков. И мое бесценное время будет потрачено на ерунду, мозг съеден чайной ложкой, а кровь выпита.

Запираю дверь на ключ. Сейчас – спать. Завтра по-любому будет сложный день.

Глава 7. С добрым утром

Оля

Глаза не открываются. Мне приходится щедро плюнуть в ладони, чтобы размочить слюной склеившийся между собой ресницы.

С трудом разлепляю веки, стараясь игнорировать жжение слизистой.

Сердце ухает. Мозг окончательно просыпается, и меня обдаёт ледяной волной страха.