Сводная сестра бандита

Чисто выбрит, одет дорого и со вкусом, хорошо прокачен, но на головореза и насильника не похож, скорее, серьёзный бизнесмен. Хотя, кто их разберёт…

– Кто вы? – Растерянно и одновременно невинно распахиваю глаза. – Я вас не помню… – добавляю расстроено и чувствую, как мои нервы натягиваются и звенят в ожидании реакции.

Дура, дура, дура! Во мне уже колотится внутренняя истерика. Раз ты ничего не помнишь, он просто тебя убьёт. Тех же первых, они всех убили! Ну почему, я сначала делаю, а потом думаю?

Мужчина хмурится, а после чуть подаётся вперёд и прищуривается.

Я, не мигая, смотрю в его красивые синие с коричневым ободком глаза.

– А как тебя зовут, ты помнишь?

Его зрачки расширяются. Не поверил? Черт! И не погуглить подробности этой амнезии чертовой.

– Не помню… – делая вид, что задумалась, всхлипываю. – Вы знаете, как меня зовут?

На лице мужчины отражается сомнение, он встаёт со стула и подходит вплотную к кровати.

«Не дёргаться!» – Приказываю себе.

– У тебя что-нибудь болит? – Скользит по мне внимательным взглядом, игнорируя вопрос, а мое сердце начинает буквально выламывать стуком грудную клетку, потому что с такого расстояния под футболкой хорошо просматриваются очертания кобуры с пистолетом.

 – Голова? Тошнота?

– Нет… – отвечаю едва слышно.

– Хм… Пойдём, – он неожиданным рывком откидывает одеяло в сторону с моих ног. – Я помогу тебе умыться, а дальше – будем решать, что с тобой делать.

Я не успеваю даже пискнуть или запротестовать, как сильные руки подхватывают меня с кровати, словно я совсем ничего не вешу и несут к двери возле большого шкафа.

У меня оказывается была ванная.

Мужчина отпускает меня на кафель перед раковиной, и я вижу в зеркале своё отражение.

«Мамочки! Какой ужас! Я похожа на панду, которая уснула мордой в палитре с гуашью.» – Опираюсь ладонями на скользкий фаянс, чтобы не упасть и включаю воду дрожащими руками.

ОН стоит рядом со мной и, кажется, готов подхватить мою тушку в любой момент, если я вдруг захочу грохнуться в обморок.

И это странное сочетание власти, агрессии, раздражения, но при этом заботы меня совершенно обескураживает.

Может быть, этот мужчина просто не самый главный, и его приставили ко мне, чтобы охранять?

Делаю несколько глотков воды прямо из-под крана и намыливаю лицо.

Смываю пену и тут же распахиваю глаза, боясь выпускать мужчину из вида.

– Я думаю, что нам стоит показать тебя врачу ещё раз, – говорит с нажимом, когда мы встречаемся глазами в зеркале.