Откуп

Лёша поднял глаза и потянулся к термосу:

– Чаю с медом?

– Не, у нас холодненькое и пенное! – отец достал из мини-бара две баночки и, откупорив их с приятным звуком, наполовину утоляющим жажду, наполнил бокалы.

– Что читаешь? – спросил дядя Вадя.

– «Пока подружка в коме», – ответил парень, не поднимая глаз.

– Да уж, судя по названию, чтиво то еще! – Вадим закатил глаза и глянул на друга.

Валерка пожал плечами.

– Алексей любит такое, – сказал он.

– Такое – это какое? – Вадя отхлебнул пенного, оставившего пышные белые усики на гладко выбритом лице.

– Мрачное, – объяснил Валерка.

Алёша поднял глаза на взрослых:

– Это не мрачно. Это жизненно. Мы делаем вид, что смерти нет. Существуем в неосознанности, как дети. Не говорим на неудобные темы, избегаем похорон. Притворяемся, что будем жить вечно, но кого мы обманываем? – Алёша, почти всегда молчаливый, оживился. – Смерть так же реальна, как и жизнь. А все вокруг только и делают, что спят, наяву спят, словно пребывают в коме.

В иллюзии бессмертия. – Он резко затих, а потом добавил: – Я пойду немного погреюсь. – Поднялся с места, распрямился, но не полностью. Он, как и большинство подростков, слегка сутулился.

В предбанник зашли двое крепких ребят. Каждый держал по набитому целлофановому пакету с резиновыми тапками, войлочными шапками, полотенцами, сменными трусами и пушистыми дубовыми вениками.

– О, гляньте, двое молодца одинаковых с лица! – Валерка помахал широкой, как лопата, ладонью.

– Явились не запылились, братья по разуму! – Вадя довольно оскалился.

Вошедшие замялись, стали тараторить, перебивая один другого:

– Да мы как припарковались, проверили территорию и сразу к вам, Вадим Борисович, Валерий Александрович!

Парни и вправду были похожи. Оба имели славянские черты лица, русые коротко стриженные волосы и характерную борцовскую выправку. Широкая бульдожья постановка ног. Руки, неплотно прилегающие к телу, будто висеть вдоль им мешали бицепсы. Сходу различить парней было сложно, хотя телохранители родственниками не являлись.

Саша Лобов будто в соответствии с фамилией был чуть выше и чуть шире в плечах. Олег Стеклов с тонким носом и по-пацански гладкими щеками казался более безопасным. Лобов, обладающий носом широким и перебитым, носил его на непроницаемой физиономии как визитную карточку, гласящую: «Не хочешь проблем, держись подальше», а его выбритое лицо отдавало синевой, демонстрируя потенциал к густой растительности.