Свет изначальный

Начитав молитв, сколько душа велела, дева взяла бабушкину прохладную руку в свою и, прижав её к своей щеке, горько заплакала. Попрощавшись с бабушкой, она поцеловала её в чистый, светлый лоб, и вышла из избы звать народ.

Вскоре в их избу набежали причитающие соседки. Заохали-завыли, Василису заобнимали, и поднялась суета да кутерьма. Но дева, отгоревавшая прежде одна, теперь была тиха и покойна. Лишь следы слёз на лице выдавали её недавнюю потерю. Василиса наблюдала за всем словно бы со стороны, словно бы это было не с нею.

Лишь поднималась в ней новая волна боли, как принималась подвеска обережная греть Василисино сердце, и той становилось легче. Так и продержалась она, почти не дыша, всё отпевание, оплакивание и обмывание своей бабушки.

Снова осталась в избе Василиса одна. На кровати покоилась бабушка в праздничном наряде, словно живая. Василисе бы голову преклонить да отдохнуть, да не смела она при покойнице спать. Вдруг неслышно зашла в горницу подруга Василисина, Мелания. Приблизилась она к горюющей девице и, ласково погладив её по головушке, присела рядом.

Обнялись подруги сердечные, залились горючими слезами.

– Василисушка, бабушка твоя сейчас на пути к лучшему из миров! А тебе надобно жить, как завещали предки, полной грудью, всё, что дано тебе пройти – пройти! Так что отдохнуть да почивать покойно, вот и весь твой удел сейчас! Пойдём со мной, подруженька, поспим у нас в горнице, дабы бабушку твою не тревожить! А как почести ей последние отдадим, так и вернешься к себе домой! – тихо молвила Мелания, точно речка прожурчала и умолкла.

Василиса подругу выслушала и согласно кивнула. Чтобы начать жизнь новую, прежде надо б отпустить всё прежнее и отжившее. Набраться сил и вот так вот выпустить разом, точно хлыст просвистел в воздухе! Встала Василиса и пошла за своей подруженькой. Та приобняла её тихонько и к дому своему повела. Родные Мелании были тихи да немногословны, всё на Василису посматривали, как бы не затронуть и без того болящее сердечко её молодое.

Накормили гостью ужином, помянули ушедшую бабушку и уложили спать девицу на полати. Мягко и тепло было Василисе от такой заботы, и оберег согревал ей душу своим светлым огнём. Знала она, что то бабушка и весь Род с нею, греют и утешают, подсказывают да направляют. И с мыслью этой Василиса спокойно уснула.

Приснилось ей что-то необычайное. Какое-то волшебное место, наполненное ярким, чистым светом. Там и родители Василисы, и дед её, и бабушка, и их отцы да матери.