Озорные рассказы

 – Что это за Карл у вас в голове?

Не прикасаясь больше к жене, он вскочил с кровати и с пылающим от гнева лицом, обнажив шпагу, бросился по лестнице наверх – туда, где спала служанка графини, подозревая в ней сообщницу преступления.

– Эй ты, чертова потаскуха! – закричал он, давая волю своему гневу. – Читай молитву, сейчас я прикончу тебя. Какой такой Карл повадился ходить ко мне в дом?

– Ах, сударь, – отвечала служанка, – кто вам сказал об этом?

– Ну, держись! Я уничтожу тебя безо всякой пощады, коли ты не расскажешь мне все подробно, как и когда они встречались, как договаривались о свиданиях.

Но если ты будешь вилять да спотыкаться на каждом слове, я сумею в один миг пригвоздить тебя своим кинжалом… Говори!

– Пригвоздите же, коли так, – отвечала служанка. – Все равно вы ничего от меня не узнаете!

Разъярясь еще больше от сего благородного ответа, коннетабль и в самом деле пригвоздил ее к стене, после чего снова бросился в комнату своей супруги, приказав повстречавшемуся ему на лестнице оруженосцу, которого разбудили вопли служанки:

– Ступай наверх, я немножко круто проучил Билетту.

Прежде чем вновь явиться к жене, коннетабль пошел к маленькому сыну, мирно в ту пору спавшему, и, грубо схватив его, потащил к матери. Та открыла глаза – и, как вы можете себе представить, весьма широко открыла, – услыша детский плач.

С превеликим волнением увидела она своего малютку на руках у коннетабля; правая рука д’Арминьяка была в крови, и красными от ярости глазами поглядывал он то на мать, то на сына.

– Что с вами? – молвила графиня.

– Сударыня, – обратился к ней с вопросом ее скорый на расправу супруг, – от кого рожден сей ребенок? Мой он или друга вашего, Савуази?

При словах этих графиня Бонн побледнела и бросилась к своему сыну так стремительно, как бросается в воду испуганная лягушка.

– Разумеется, он наш! – отвечала она.

– Коли вы не желаете, чтобы голова его покатилась к вашим ногам, – продолжал муж, – сознайтесь во всем и отвечайте прямо: есть у меня по вашей милости помощник?

– Да.

– Кто же это?

– Это вовсе не Савуази, но я не назову вам никогда имени этого человека, я его не знаю.