Озорные рассказы

– Тсс!

И побегушка выложила хозяйке все как на духу, ибо ей страсть как хотелось и расположение хозяйки сохранить, и двенадцать тысяч экю к рукам прибрать.

– Ну хорошо же! Пусть получит все, что ему причитается, – сказала жена адвоката. – Уж он у меня дождется. Если он хоть пальцем до меня дотронется, я утрачу весь мой лоск и стану уродливой, ровно макака. Ложись-ка на мое место и сама отработай свои двенадцать тысяч. Скажи ему, пусть уберется отсюда до зари, чтобы, мол, хозяйка не догадалась о твоей проделке, а я незадолго до того лягу к нему под бочок.

Бедный муж уже совсем закоченел и громко клацал зубами. Горничная зашла в его закуток, якобы за простыней, и сказала:

– Смотрите, не растеряйте ваш пыл. Госпожа нынче готовится со всей тщательностью, уж она вам услужит так услужит. Но ни звука, ни вздоха! Или я погибла.

Когда благоверный окончательно замерз, свечи погасли, побегушка сказала королевской зазнобе, что господин уже здесь, потом улеглась в ее постель, а красавица выскользнула из спальни.

Адвокат выбрался из своего холодного тайника и спрятался под теплые одеяла, только и думая: «Ах! Как хорошо!»

На самом деле горничная дала ему больше, чем на сто тысяч экю. Адвокат почувствовал всю разницу между роскошью королевских домов и скудостью мелких буржуа. Побегушка хохотала как одержимая и прекрасно справлялась со своей ролью. Услаждая законника вскриками, она извивалась и судорожно подпрыгивала, билась, точно рыба, попавшаяся в сеть, испускала ахи и охи, что избавляло ее от необходимости произносить любые другие слова.

И на все поданные ею прошения адвокат отвечал без отказа, и, выжатый, точно лимон, заснул мертвым сном, но перед этим, желая сохранить воспоминание о прекрасной ночи, выдрал у женщины, откуда не знаю, потому что меня там не было, клок волос и зажал его в кулаке как драгоценное свидетельство пылкости добросовестной красавицы. С первыми петухами королевская зазноба осторожно юркнула к мужу под одеяло и сделала вид, что спит. Горничная легонько постучала счастливчика по лбу и прошептала ему на ухо:

– Пора. Собирайте манатки и уходите! Уже рассвело.

Адвокат, разжав кулак, глянул на источник своего счастья.

– Ох, ох, – застонал он, одеваясь, – у меня в руке светлые, а у нее темные.

– Что вы наделали? – возмутилась служанка. – Госпожа заметит недостачу.