Озорные рассказы

Подмастерье повалился на ступеньку лестницы, и тем было прервано его изучение сундучьего языка.

Пастух в сопровождении доброго ювелира отвез кладь к берегу реки. Не слушая красноречивых увещеваний говорящего сундука, они привязали к нему парочку-другую камней, и ювелир скинул груз прямо в Сену.

– Поплавай, любезный! – крикнул насмешливо пастух в тот миг, когда сундук, зачерпнув воды, нырнул в реку, подобно утке.

А наш Пестряк продолжал свой путь до улицы Сен-Ландри, что близ монастыря Нотр-Дам.

– Откройте, – возопил он, – откройте именем короля!

Услыша эти слова, к дверям подошел старец, который был не кто иной, как известный всему Парижу ростовщик по имени Версорис.

– Что там такое? – спросил он.

– Я послан сюда начальником квартала предуведомить вас, чтобы вы были начеку нынче ночью, – ответил Пестряк, – а он со своей стороны поднимет в нужный час стражу. Ограбивший вас горбун вернулся, держитесь крепко, он уж сумеет отнять у вас то, чего не успел унести раньше.

Сказав так, добрый наш пастух вновь побежал, но на сей раз на улицу Мармузе, где капитан Драч пировал со своей Маргариткой, самой пригожей из уличных красоток и самой неистощимой на смелые выдумки, по мнению подружек. Взгляд ее, живой и острый, разил, словно удар кинжала, а все повадки были столь соблазнительны, что и жители райских кущ возгорелись бы любовным пылом. И была она к тому же нимало не пуглива, как и положено женщине, у которой не осталось иной добродетели, кроме дерзости.

Бедный Пестряк впал в великое смущение, зайдя в квартал Мармузе, ибо опасался не найти того дома, где жила Маргаритка, и еще пуще страшился застать наших голубков в постели. Но некий добрый ангел споспешествовал ему во всех его делах. И вот как. Выйдя на улицу Мармузе, пастух увидел яркий свет во всех окнах. Отовсюду выглядывали головы в ночных колпаках и чепцах: девки, красотки, хозяйки, мужья, девицы, покинув постель, смотрели друг на друга с удивлением, словно по улице при свете факелов вели вора на виселицу.

– Эй, что случилось? – спросил пастух одного горожанина, который спешил с алебардой в руке встать на страже у своих дверей.

– Да ничего, – ответил тот. – Мы было подумали, что арманьяки[49 - Арманьяки – сторонники герцога Орлеанского, во главе которых стоял граф д’Арманьяк. Враждовали со сторонниками герцога Бургундского (бургиньонами).