Власть и страсть. Книга первая

Можно ли говорить о свободном передвижении товаров, но только в рамках одной империи? Чем больше товаров, тем дешевле цена – таков закон экономики. От этого только будет лучше бедным, а значит, и недовольных будет меньше.

– Дорогой мой, я хорошо знаю платформу либералов. И как понимать, когда либералы ратуют за свободную торговлю, но против свободного передвижения людей? Я имею в виду всю эту истерию насчет «желтой угрозы» перед выборами. Антимигрантские настроения раздувал, заметьте, либеральный «Гардиан».

И вообще, хочу отметить, что либеральная или, точнее сказать, так называемая либеральная пресса может быть даже более нетерпимой и «нелиберальной», чем консервативная, и распространять «фейковые» новости.

Артур Барроуз ссылался на проблему китайских рабочих, которых Британия, после победы на бурами-голландцами в Южной Африке, привезла для работы на золотых приисках и для добычи углях. Либералы окрестили эту практику современной работорговлей и, более того, стали пугать британских избирателей угрозой наплыва дешевой рабочей силы из Китая.

Часть прессы писала о кандалах и избиении плетьми китайцев, что оказалось преувеличением, хотя условия жизни у них были плачевные.

– Это не Ллойд-Джордж глагольствовал о тысячах китайцев на холмах Уэльса?! А сейчас у него отбило память, и он говорит, что такого не говорил! Наглый лжец! Глядишь, скоро станет премьер-министром. Лжецам в политике, да и по жизни легко…

Несколько успокоившись, он продолжил:

– Вот Индия меня всегда беспокоит.

Ее мы должны беречь. Глобализация… наша империя способствовала передвижению людей… и идей. А вот с этим не всегда все ладно. С тем, что расстояния стали доступны, есть и проблемы.

Подошедший официант поднес аперитив. Ему было приказано нести еду только после того, когда к ним присоединится еще один гость.

Артур Барроуз неожиданно сменил тему:

– Роджер, ты не хочешь перестать быть холостяком? Мы в твоем возрасте уже все обзавелись семьей и детьми.

– Теперь в Париже он не скоро об этом будет думать, – усмехнулся Реймонд.

– Париж… – задумался Барроуз-старший. – Почему нет? Именно здесь, в Париже. С Францией – мы друзья. Хотя, мой мальчик, я надеюсь, что твоей спутницей будет какая-нибудь утонченная английская леди. И, кстати, мой хороший приятель лорд Луис МакКенна прибывает со своей семьей погостить в городе света (последнее выражение он произнес на французском – la ville lumiere). У него прекрасная дочь.