Власть и страсть. Книга первая

Внимание Роджера привлекла белокурая молодая девушка в очках, сидящая неподалеку от него. Трудно даже было сказать, чем она его привлекла. Таких молодых симпатичных девушек в Париже было много. Разве что он не ожидал здесь встретить много женщин – а их было немало.

Тон выступающих был достаточно радикальным – ораторы клеймили колониальную практику, как позорное явление европейской цивилизации. Все эти глупые попытки оправдать присутствие европейских колонизаторов в Африки и Азии в качестве «la mission civilisatrice»[4 - Цивилизаторская миссия (французский)] должны быть осуждены и отвергнуты.

После первых ораторов слово взяла женщина из Британии и прямо заявила:

– Белый мужчина – хищник и поработитель! Он хочет быть хозяином миллионов людей в отдаленных уголках земли точно так же, как он хочет командовать женщиной дома. Мы в двадцатом веке уже несколько лет и не имеем права голоса!

Шульц попытался вступить в разговор и остановить дебаты, которые грозились открыть совсем другую тему:

– Я вас попрошу придерживаться темы обсуждения.

Вопрос о суфражизме очень важный, но, боюсь, что мы будем вовлечены в совсем другие…

– Вот так всегда! Мужчина закрывает этот вопрос!

– Мадам Пратт, я вас прошу… у нас… другая, тоже важная тема!

Госпожа Пратт проворчала что-то в нос и продолжила:

– Мне просто противно слышать одно имя Киплинга!

Услышав имя известного британца, Роджер превратился вслух.

– Все умиляются этим его Маугли.

Его «ноша белого человека» – ничего более унизительного нет для миллионов страдающих порабощенных коренных жителей. И как вам нравится наш британский министр по иностранным делам, который, посетив буддийский храм в Бирме, начал цитировать еще один перл Киплинга – «Дорога в Мандалай»? И заканчивал цитирование про британский поцелуй местной женщине… Это вот все то же сексуальное и мужское порабощение!

– Мадам Пратт! По теме прошу, – вступился Шульц.

Тут Роджер заметил, что его прекрасная незнакомка улыбнулась.

Эта была самая красивая улыбка, которую он видел.

После того, как госпожа Пратт закончила выступление, из последних рядов потянулась рука:

– Нейл Фергюссон, профессор из Оксфорда, – представился он присутствующим. – Если позволите мне, давайте перенесемся на сто лет ранее…

– Зачем? – агрессивно спросила мадам Пратт.

– Ради предмета сегодняшнего обсуждения, – спокойно ответил Нейл Фергюссон.