Власть и страсть. Книга первая

 – Я об этом могу говорить сколько угодно долго, но вернемся к делам финансовым. Вопрос материальный здесь в Европе решаем. У нас есть определенные средства.

– Нужны средства значительные. И здесь сборами от рабочих и кучки интеллигентов не обойдется, – вставил Скобелев. – Надо организовать группы, которые могли бы пообщаться с промышленниками, банкирами…

– Не думаю, что среди них есть много симпатизирующих марксистам, – отметил Каутский.

– Может, нам надо быть более дипломатичным? Левые идеи, а именно о демократии, конституционной монархии и т.

 д. привлекательны для деловых людей. В России Морозов же нас финансирует. То есть – это вопрос тактики. Договориться с капиталистами…

Каутский был не в восторге от этой идеи.

– Демократия, в смысле равенства и возможности для представительства рабочего класса – это марксистская идея, а вот союз с собственниками – это не наш путь.

– Я все же говорю о тактике… – Скобелев посмотрел на своего учителя Троцкого, но тот кивнул в его сторону, имея в виду «продолжай».

– Есть еще и насильственная экспроприация. У нас здесь, кстати, интересный революционер гостит из Кавказа – Джугашвили. У него есть опыт по нападению на банки…

– Мы действуем в рамках закона, – твердо сказал Виктор Адлер. – И, как показывает опыт, мы добились определенного успеха. С нашей партией считаются. В мае мы примем участие в намечающихся выборах и имеем неплохие шансы на победу.

– Австрийская империя – это не российская, – ответил Троцкий. – Невозможно сравнивать тупую реакционную монархию у нас с тем, что есть у вас в центре Европы.

Боюсь, что Россия все дальше отстает от Европы, и эта разница будет все больше ощущаться.

– Я думаю, что надежда нашего дела держится на революции тут, в Европе, в первую очередь, в Германии, – отметил Каутский. – Отсюда социализм может перекинуться в Россию. Маркс предполагал, что торжество коммунизма возможно именно в развитых странах. А далее будет эффект домино, по мере того, как будет развиваться рабочий класс в других странах.

– Я и Парвус давно ратуем за перманентную революцию, – отметил Троцкий.

– Раз вы упомянули о Парвусе… Вы в курсе, что на него от Максима Горького поступила жалоба? Дескать Парвус присвоил деньги от постановки его пьесы «На дне» в Германии. А, между прочим, часть денег предназначалось для российской социал-демократии.

Известный революционер, теоретик и журналист Александр Парвус был в приятельских отношениях с Троцким.