Сохрани Страну Чудес

Теперь это был голос. Со стороны посёлка. Теперь стало ясно, что это Большая Труба, только она могла передавать голос на такое расстояние. Только сигнал неизвестный. И без повтора. Сигналы Трубы всегда повторяют два или три раза.

Похолодало. Отец прошелся по двору, вдыхая холодный ночной воздух, пока это было приятно. Наконец, замёрзнув, он вернулся в дом. Элис, наконец, смогла свободно дышать, когда закрылась дверь. Ей почему-то стало остро жалко отца. Стыда, что она лишила его своей помощи, не было: со своим маленьким хозяйством он отлично справляется и без неё.

Просто она уходила, а он оставался. Интересно, что он думал про неё. Хотел ли он хоть немного, чтобы она осталась с ним?

«Сидя на красивом холме,» – пела Элис, сидя на краю обрыва и глядя на изгибы реки внизу. – «Я часто вижу сны и вот, что кажется мне…» Вперёд, вперёд по ущелью всё дальше на юг уходила река, вытекала на равнину, становилась шире и скрывалась в зеленоватой дымке.

Слова в песне были местами непонятные, но она пела так, как запомнила, как пела её мать.

Настроение было радостным, сейчас она встанет и последует за рекой, сначала вдоль края обрыва, потом по равнине. Множество мест она увидит, пока не придёт, наконец, в замок. Этот лес, поля, речка были для неё совсем родными. Ну ничего, там, куда она направлялась, по рассказам, всё это тоже есть. А ещё есть замок со множеством башен и переходов, огромных каменных залов и лестниц.

«Барон Эдвин, нет ли у тебя работы для сообразительной девушки?» Он непременно оставит её работать в замке, подметать комнаты, помогать поварам на кухне, да мало ли работы в таком большом хозяйстве.

И ещё, у неё есть тайное преимущество…

В деревне говорили, что барон чудак и самодур. Особенно его клеймили сезонные бездельники, те, кто нанимаются на сенокос, или сбор урожая, а потом на заработанное пьянствуют весь оставшийся год. Они стонали, что он не даёт расслабиться, сверх меры загружает работой и не терпит бездельников.

Другие шептались, что он ценит людей с редкими умениями.

Но нужна большая удача, чтобы понравиться барону, например, как тот кузнец из Загорья, что умел делать из меди самые тонкие нити для шитья. Зачем Эдвину понадобилась проволока в таких количествах – никто и не думал, только барон забрал его к себе, окружил почётом и платил монетами по сотне в сезон.

Ещё рассказывали про одного деревенского дурака, который сделал из палок и ветоши огромные крылья, а потом рухнул с амбара и чуть не разбился насмерть.