Сохрани Страну Чудес

Она надеялась, что домовой ещё помнит её и воспринимает как свою, кто-то говорил, что у домовых очень короткая память. Надеяться, что он не учует – бесполезно, он засёк её ещё тогда, когда она подходила к дому. Все домовые очень хорошо охраняют свою территорию. Значит, подумала она, он её принял нормально, раз позволил зайти так далеко. Главное, чтобы он не начал бузить и никого не разбудил. Она хорошо знала скверный характер их домового. Но, чуть пошуршав соломой, он, вроде, затих. Она постояла ещё немного, прислушиваясь, и пошла дальше вглубь сеней.

В темноте она наткнулась на что-то большое, стоящее у стены. Осенью этого здесь не было. Она опустилась на колени. Это оказался деревянный сундук, она узнала его, раньше он стоял в углу Шейлы, за занавеской у печки. Теперь отец выставил его в сени. Элис бесшумно открыла крышку. Сверху лежали старые платья. Шкатулку с ампулой Элис нашла сразу. Она лежала под платьями в правом углу. Открывать её в темноте было опасно, разбить и выпустить смерть – глупее конца не придумаешь.

Элис была уверена, что стекляшка внутри цела, поэтому просто положила шкатулку в карман.

Старые платья были мягкие и пахли тем особым запахом, связанным с мамой, солнечным прогретым домом, когда лето, и все окна открыты, и ветер с лугов продувает его насквозь. Элис хотелось ещё раз потрогать их, ощутить вышивку на рубашке матери, как это было в далёком детстве. Вот она стоит на пороге и тыкает пальцем в пуговицы. Дверной проём такой большой, и солнечный мир за ним такой огромный.

Она сунула руку на самое дно, пройдя сквозь несколько слоёв старой одежды. Пальцы наткнулись на свёрток. Она попыталась вспомнить, что бы это могло быть, не вытаскивая, но ей это не удалось.

Далёкий рёв проник в сени через приоткрытую дверь. Это было похоже на звук камнепада, или прорыв запруды на реке. Что-то случилось в посёлке у скал. В избе заворочался отец, послышались шаги. Элис схватила свёрток и бросилась в тёмный проём. Когда открылась внутренняя дверь в сени, она уже притаилась за бочками, стоящими в сарае.

Несмотря на полную темноту, она отлично ориентировалась, этот сарай был промерен её шагами тысячи раз. Бочки были лучшим убежищем, чем сено вверху, потому что они не шуршали, и к ним не вели четыре скрипучие ступени.

Шаги отца прогремели по сеням к выходу, скрипнула дверь. Он высунулся на улицу, нюхая ветер и прислушиваясь. Но было тихо, только на дальнем конце деревни лаяли собаки.

Снова послышался далёкий звук.