Шпага д'Артаньяна, или Год спустя

Легко понять её неодобрительную реакцию на внезапное вторжение:

– Кто там? – спросила она резким голосом, который, отметим, в значительной мере смягчался при общении с королём.

– Это я, – прозвучал кроткий ответ, и на пороге комнаты появилась Луиза.

У кого хватило бы сердца разозлиться при виде столь нежного создания? Атенаис не просто разозлилась она пришла в ярость.

– Ах, это ты, – ничуть не меняя тона, продолжала она, – что там стряслось?

– Её величество требует тебя к себе…

– Ого, требует! Что это ей приспичило?

– Королева хочет, чтобы ты помогла ей выбрать драгоценности на вечер, – отвечала Лавальер, будто не замечая вызывающей грубости подруги.

– На вечер? Так, значит, она выйдет вечером из своего заточения? Поди ты, какая новость!

– Государь изволил пожелать, чтобы её величество присоединилась к нему на сегодняшнем представлении.

– Как мило! Мир и гармония вернулись в семью. Похоже, скоро Версаль превратится в Аркадию, кавалеры – в аркадцев, а дамы – в пастушек… как раньше.

Девушка вздрогнула и умоляюще взглянула на Атенаис. Однако та безжалостно продолжала:

– Так значит, король пригласил жену на спектакль? А она и рада этому, верно? Я так и знала! Ну что ж, каждому своё.

– Атенаис!..

– Королеве – спектакль, мне – король…

– Прошу тебя…

– Ей – вечер, а мне – ночь, – не сводя синих глаз с побледневшего лица Лавальер, закончила маркиза.

– Я пойду.

– Нет, погоди! – вскричала Атенаис, легко соскочив с дивана и схватив её за руку.

– Её величество потребовала, чтобы ей помогала ты… – пыталась объяснить Луиза.

– Ну нет! Как бы не так! Ей хорошо известно, что ты понимаешь в этом куда больше меня. Но ты, наверное, разыграла целую комедию: мол, де Монтеспан тут незаменима, и всё прочее. А королева и рада покрасоваться передо мной, да? Скажи, рада?

– Атенаис… – в ужасе прошептала Луиза, испуганно вглядываясь в расширившиеся зрачки соперницы, поглотившие всю синеву глаз.

– Успокоиться, ещё чего?! Я знаю, она не нарадуется возможности блеснуть передо мной. Знала бы она, до чего мне безразлично то, что она сидит рядом с ним. Ведь глаза его в это время обращены ко мне. Ко мне, слышишь?!

– Остынь, Атенаис, – твёрдо произнесла Луиза.

– Что это с тобой? Никак вспомнила прежние дни, когда он глядел на тебя? Ну, признайся, что это было восхитительно. Ну, ответь.