Шпага д'Артаньяна, или Год спустя

– Я ни на минуту не усомнился в вас, монсеньёр!

– В самом деле? – пожал плечами суперинтендант. – Выходит, мне показалось. Неважно. Остановить барона можно…

– О-о!

– Да-да, можно, несмотря на его триумфальное шествие по ступеням трона.

– Но, господин Кольбер, его величество благоволит к Лозену и, по слухам, вот-вот даст своё согласие на его помолвку с принцессой.

– Ах, господин де Лувуа, если бы все слухи сбывались, ваш покорный слуга был бы уже давно оскоплён, обезглавлен, колесован, четвертован и сожжён.

– Но им нельзя пренебречь, – возразил Лувуа.

– Верно, но разве я обещал, что опала де Лозена воспоследует немедленно? Нет, господин де Лувуа, свалить фаворита – дело нелёгкое, не то что свести Францию с Испанией. Следует набраться терпения и ждать.

– Ждать! Но чего же?

– Случая – лучшего из всех помощников.

– Разумно ли полагаться в подобном деле на случай? – усомнился помрачневший министр.

– Почему бы и нет, коль скоро пресловутый случай будет любовно и тщательно взлелеян и выпестован в этих стенах?

Сказав это, Кольбер со значением посмотрел в глаза Лувуа. Этот пронзительный взгляд выдающегося государственного мужа обещал больше, чем то, на что могло рассчитывать честолюбие всех членов Совета. Сразу уверившись в неизбежном исполнении всех, не вполне ещё понятных ему замыслов, молодой военный министр грациозно поклонился.

– А теперь мне нужна ваша помощь, – прервал паузу Кольбер.

– К вашим услугам, – откликнулся Лувуа.

– Сделайте милость, скажите мне… Нет, погодите. Вы понимаете, что это строго конфиденциально?

– Я всё понимаю, сударь, – улыбнулся Лувуа.

– В таком случае скажите: с момента вашего назначения рассматривалась ли в штабе возможность столкновения с испанцами?

– Ах, господин Кольбер, конкордату всего три дня, а вы уже помышляете о войне?

– Я?! Клянусь, что нет. Но отвечайте же.

– Извольте. Разумеется, такая возможность рассматривалась. Это первейшая обязанность нашего министерства – перебирать всех возможных противников, и даже их коалиции.

– Меня интересует исключительно Испания.

– Как и короля, – кивнул Лувуа, – кастильцев мы обсудили, кажется, со всех сторон.

– Вот как! Его величество так интересуется Испанией?

– Больше, чем кем-либо.

– Интересно… Каким же образом вы работали?

– Простите? – переспросил Лувуа.