Песочный человек

– Маргарита, вы просто не понимаете, – не смутился Озоновский. – Мифы и легенды не возникают просто так. Тем более, все мифы и легенды похожи между собой. И это тоже не простое сходство. Даже обычные сказки повторяются. А почему? Вы помните присказку? В сказке – ложь, да в ней намек… Даже сказки нужно верно толковать, Маргарита. Вот кто такая Баба Яга, а?

– Ну, бабка на помеле. Бабайка, короче. Ей детей пугают, – растерялась Ритка, послушно отвечая.

– А почему ей пугают? – несло Озоновского.

– Чтобы дети слушались, – ошарашено ответила Ритка.

– Не верно, Маргарита. Не зрите в корень. Почему дети должны слушаться, чтобы их не утащила бабайка, а?

– Ну… ну… – совсем потерялась Ритка.

– Вот! – воскликнул Озоновский. – Вы не знаете! А между прочим, Маргарита, Баба Яга символизирует в сказках покойницу. И избушка ее на курьих ножках – это древнее захоронение. Живым людям не нравится запах мертвого тела. А мертвым не нравится запах живых. Поэтому-то Баба Яга всегда восклицает: «Фу, фу, человеком пахнет»…

– Боженьки мои, – прошептала Ритка.

– Когда это тебя сказки интересовали? – с обидой припомнила я.

– Словом, все придания имеют реальную основу, – продолжил Озоновский. – И гадания – это…

– Это нельзя! – выпалила Ртика, как примерная ученица.

– Правильно, Маргарита, – кивнул Озоновский. – Потому как гадание – это бесовщина. И кто нам может явиться в зеркале? Только дьявольский дух.

– Мамочки мои, – прошептала Ритка.

– Вы хоть «Чур, меня», – сказали? – вопрошал разгневанный Озоновский. Мне всегда нравилось, как он злится.

– Ага, – выдавила из себя Ритка. – Я больше никогда не буду гадать.

– И это верно, – прикрикнул мой профессор и любовник по совместительству.

– Сережа, хватит, – сказала я.

– Что?

– Ритке пора выходить.

– Ах, это…

Напуганная сверх меры, Ритка вылетела из машины пулей. Она даже не сказала «До свидания» или «Пока».

Мы подождали, когда она включит в квартире свет и помашет нам из окна рукой. Потом Озоновский поехал. Он долго молчал, а я не решалась заговорить первой. Наконец, я не выдержала и робко спросила:

– А что будет с моей машиной, Сережа?

– Ничего. Починят. Доставят. Все, как полагается.

– Спасибо.

Озоновский опять замолчал. Потом он вздохнул и осторожно спросил:

– Почему ты сразу не позвонила мне, Маша? Я бы приехал и забрал вас.