Песочный человек

Какой же он зануда! Как я раньше этого не замечала? Главное, не психовать и отвечать на его нудные вопросы.

– Я уже говорила. Нам захотелось интересно провести канун Рождества. Это был тот самый случай. Хоть и было страшновато, в этом-то и был интерес! Ты не понимаешь! Ты в лагере никогда не отдыхал?

– В каком лагере?

– Ну, в сосновом бору, летом, естественно.

– Я… Не важно!

Понятно, – подумала я. Опять тайны. Про себя Озоновский говорил мало и скупо, по сути, я ничего про него не знаю.

Сергей на все мои расспросы отвечал, что не любитель предаваться воспоминаниям. Довольно – таки часто я злорадно думала, что и про меня Озоновский знает далеко не все. Я вздохнула.

Домой мы вернулись в три часа. То ли утра, то ли ночи. Это неоднозначный час. Граница. Граница между ночью и утром. Как сумеречная зона.

Мы легли спать. Вернее, это, может быть, Озоновский лег спать. Я же стала целовать его. И он стал мне отвечать, как же иначе… Мне всегда нравилось заниматься с ним любовью.

Озоновский сразу увлек меня, как только я его увидела, зашедшего в первый раз в аудиторию… Он смотрелся моложе своих лет, был подтянут, привлекателен, обаятелен… И знал столько сказок, легенд, мифов…

Вот только этой ночью, занимаясь с ним любовью, я представляла себе Песочного человека… Вернее, я не хотела этого, но… это было как наваждение. Меня просто преследовал этот образ. И образ казался таким влекущим и прекрасным, что, грубо говоря, я занималась любовью с Песочным человеком, а не с Озоновским.

И ничего не могла с собой поделать. Да и не хотела, если честно. И когда я это поняла, мне стало не по себе…

Перед тем, как уснуть, Озоновский спросил:

– В зеркале ты видела не меня?

– Нет, Сережа. Нет. Но это был человек, чем-то на тебя похожий. Только моложе лет на двадцать.

– Господи… – как-то странно произнес Озоновский.

– Что? Что, Сережа? – заволновалась я.

– Нет. Ничего. Но ты же больше не будешь гадать?

– Нет.

Обещаю. Тебе. И себе. Не буду. Конечно, не буду. Сереженька, милый, что случилось?

– Ничего. Пока – ничего.

– Сережа…

– Забудь. Все хорошо. Ты же любишь меня?

– Господи, конечно! – тут же воскликнула я, покривив душой.

– И я тебя очень люблю, Маруся. Значит, все будет хорошо.

Не знаю, сразу ли уснул Озоновский. А вот я долго ворочалась с боку на бок, пытаясь разгадать, что со мной происходит.