Приливный захват

Как вы достаете паучьи гнезда?

– Послушайте, – с интересов взглянув на Павла, спросил Лускер, – почему вы вообще заинтересовались нашими сверхприбылями? Мы заплатили большую цену за участие в тендере, аукционе по добыче и переработке армилина. Мы его выиграли. Мы очень дорого купили лицензию. Мы платим налоги. Мы рентабельны. Что не так?

– У нас есть подозрение, что вы имеете еще несколько неофициальных колоний, которые работают, не отчисляя налогов, обойдя платеж за участие в тендере, и не оплачивая ежегодный взнос за продление лицензии.

Признайтесь, это так?

– Ах вот оно что…

– Это так? – с нажимом переспросил Павел, глянул на рукав – запись разговора велась без перерыва с того момента, как они уселись в кресла, оставив пустыню за спиной. Сейчас я тебя выведу на чистую воду, подумал он. Но, как выяснилось, рано обрадовался.

– Нет, господин аудитор. Никаких подпольных плантаций у меня нет. Пауки очень привередливы к составу грунта и силе тяжести. Просто чудо, что им пришлись по вкусу почвы Терминатора, можно сказать, бинго.

Если вы, как утверждаете, интересовались добычей натурального армилина, то должны знать, что попытки разведения пауков были многочисленными, и на девяносто девять целых и девять десятых неуспешными. Вы ведь знаете это?

– Да, – подтвердил Павел, чувствуя, как краснеют уши. Он не знал.

Он попал в госкомпанию без протекции, урвав место рядового аудитора по какому-то счастливому стечению обстоятельств, почти сразу после окончания университета.

И ему очень, очень хотелось сделать блестящую карьеру. Вскрыть гнойник там, где никаких признаков финансового гнойника, казалось бы, не было, и принести тушу врага пред ясные очи начальства на золотом блюде… Он отвернулся к иллюминатору, чувствуя, как горит лицо. Как у мальчишки на первом свидании, ей богу. Вокруг шаттла была теперь ночь и все, что Павел видел в иллюминаторе – отражение собственного лица.

– Ну так вот. Ваши подозрения беспочвенны и вздорны, уж извините, – лениво тянул Лускер, всматриваясь в экран навигатора, – и вы сами убедитесь в этом завтра утром.

Если не проспите опять, – улыбнулся Лускер через плечо и начал возиться в кресле, пристегиваясь, – ПашА, кажется, так звучит ваше короткое имя на русском?

– ПАша, – поправил машинально Павел, и, нахмурив брови, уточнил, – но это имя только для друзей.

– Мы подружимся, уверяю вас, ПАша, – улыбнулся Лускер и вывел шаттл на посадку на ледник.