Приливный захват

Вдоль пологого берега, среди черного песка и глянцево отсвечивающих камней сновали разнообразные существа, и мелкие, размеров с земную мышь, и крупные, размером с кошку. Павел включил увеличение на лобовом стекле шаттла, чтобы лучше видеть.

И здесь любители сожрать живьем кидались в потоки пены, загребали лапами, щелкали жвалами и хелицерами, клыками и другими столовыми приборами натурального происхождения. Павла замутило, и он хотел было отключить режим увеличения, но замер, открыв рот.

Розовато-серая пена собралась вдруг в комки, как пыль, на которую попали брызги воды, и эти комки превратились в тех самых хищников, которые ее пожирали.

Вновь появившиеся хищники, не обращая внимания на настоящих хищников, собравшись вместе, пошли навстречу солнечному свету, оставив позади берег.

– Понятно? – спросил Лускер, усмехнувшись

– Мимикрия?

– Не совсем. Они не имитируют внешний вид хищников, они ими становятся на некоторое время, достаточное, чтобы пройти через живую враждебную преграду.

Становятся буквально, физически. Вплоть до строения внутренних и внешних скелетов и органов, желез внутренней секреции, повадок… Они учатся на ходу. Это потрясающе, правда?

– Да уж, – обалдело согласился Павел, – но как они это делают?

– У мальков плотные оболочки. Хищники с трудом их переваривают, часть мальков проходит через пищеварительный тракт и выходит наружу целыми. Каким-то образом они анализируют ДНК сожравших их тварей и формируются в копии хищников.

Я не смогу объяснить вам то, что сам не очень-то понимаю. Леон Ткилава пытался мне растолковать суть этого процесса, но с ним трудно общаться, он сыплет формулами, а я не спец в биологии… Ну скажите, где вы еще такое увидите, на какой планете? – помолчав, спросил вдруг Лускер с провинциальным чванством.

Это было так неожиданно и даже забавно, что Павел, не удержавшись, хмыкнул.

Разношерстный строй фальшивых хищников, деловито топоча и подпрыгивая, шевеля усами и хвостами, шурша броневыми пластинками на спинах, дружно бежал вперед.

Теперь уже никто никого не жрал, совсем слабые и невезучие съедены, остались те, кто имеет шансы выжить.

Тундра сменилась лесотундрой, пошли кусты и низкие деревья. Там, где заросли кустов были почти непроходимыми, тела псевдохищников рассыпались, превращаясь в мальков, просачивались тонкими струйками между шипастых игольчатых ветвей и, просеявшись сквозь преграду, собирались в новых хищников.