Чёрный Орден Христианских Карателей. За годы до Апокалипсиса

На её некогда белой, а ныне – серой, грязной и окровавленной ночнушке отчётливо виднелись запёкшиеся сгустки кровавого мяса. А её карие глаза неподвижно смотрели вперёд, уставившись в одну точку, которая словно находилась далеко за пределами стен этой квартиры. Обняв свои согнутые перед собой колени кровавыми ладонями, девушка раскачивалась вперёд и назад, не произнося ни слова.

– Вы откуда будете, уважаемые? – спросил поднявшийся с дивана опер, после чего – направился медленным шагом к крестоносцам.

Сергий глубоко выдохнул и отправил мысленное сообщение Рихтеру:

– «У нас нет времени на это».

Николас тут же ответил встречным телепатическим сообщением:

– «Вот именно. А у меня – ещё и желания тоже нет».

Через секунду все полицейские и эксперт замерли на месте, словно всю их жизнь поставили на паузу. Спустя мгновение – все пятеро молча собрались и спокойным шагом ушли из квартиры, пройдя мимо Христианских Карателей, уже стоявших в гостиной.

Последним из ушедших государственных служащих оказался суд мед эксперт, который закрыл за собой входную дверь в квартиру.

Его движения были настолько механическими, что его уложенные тёмные волосы средней длины даже не шелохнулись. И было отчётливо видно, что взгляд эксперта был настолько же стеклянным, как и линзы его очков.

В квартире остались только Сергий, Николас и несчастная, перепуганная девушка, находившаяся в шоковом состоянии. Александров неспеша посмотрел на Рихтера и спросил:

– Ник. Ты, как и я стёр им память об этом инциденте.

Ты тоже внушил им, что это был ложный вызов, что тут ничего не произошло и отправил их домой, на отгул со службы. Но что ты им сказал делать потом?

Николас ответил в привычной ему слегка игривой манере, но с серьёзным выражением лица:

– Чтобы они ехали домой и срочно занялись любовью со своими молодыми жёнами.

Сергий не сводил с Рихтера свой взгляд, в котором явно читалось некое недовольство за лишнее озорство и ребячество в такой ситуации. Николас расставил руки в стороны, поднял брови и оправдательно заявил:

– Что? Я, между прочим, укрепляю семьи!

Тяжело выдохнув и повернувшись в сторону девушки, Александров помотал в стороны головой, ничего больше не добавив и не сказав.

Тем временем, то, что сначала казалось лёгким запахом зла, превратилось в настоящую пелену негативной энергии: даже крестоносцам в комнате стало ощутимо дискомфортно. Появлялась лёгкая головная боль, а воздух становился тяжелее.