Грехи наших отцов

Но Бёрье поднялся и покачал головой.

– Я в порядке. Просто нужно время свыкнуться с этим. Что ломать голову бесполезно и я все равно ничего не узнаю.

Похьянен открыл было рот, но снова захлопнул. Профессиональный опыт научил его не давать пустых обещаний.

– Вернетесь в Эльвбю? – спросил он. – Прямо сейчас?

– Задержусь здесь на некоторое время. Думаю, нужно все-таки организовать похороны.

Он поблагодарил Похьянена за уделенное время и вышел. Похьянен остался один на один с мертвецом.

Судмедэксперты не сентиментальны.

Жаль людей, конечно, но человек человеку волк. И те, кто попадал Похьянену на стол, были тому самыми красноречивыми свидетелями. Расчлененные женщины и дети. Юные самоубийцы. Жертвы дорожных происшествий. Убийства, увечья, несчастные случаи – Похьянен уже не помнил, как она ощущается, скорбь. Сумел выработать к ней стойкий профессиональный иммунитет, который его жена принимала за цинизм. Только это и позволяло работать.

– Иначе как бы я все это выдержал? – оправдывался Похьянен перед трупом на стальном столе.

 – Если хочешь делать свое дело, нужно уметь держать дистанцию.

В то же время он знал, что какую-то частичку его покойник заберет с собой в могилу. И что выбери он, Похьянен, в жизни другую стезю, наверняка стал бы лучшим отцом и супругом.

– Самым обыкновенным хирургом. – Он прокашлялся. – Ну или не знаю… отоларингологом, что штампуют кохлеарные имплантаты на конвейере… Почему бы и нет?

Похьянен не имел привычки разговаривать с мертвецами, но здесь был особый случай.

Он чувствовал злобу, с которой не мог совладать. На Швецию за то, что так обошлась с Бёрье после поединка в Катскилл-Маунтинс. И на собственных родственников за их отношение к Бёрье Стрёму, когда тот был самым обыкновенным парнем и еще не успел сделать блестящую боксерскую карьеру.

– Все, включая моего отца, – жаловался Похьянен покойнику. – Да и сам я, если уж на то пошло. Так что мешает мне, в таком случае, наплевать на срок давности? Помочь человеку – один раз, в виде исключения? Ничто не мешает.

Мне ведь и самому недолго осталось.

* * *

Ребекка Мартинссон остановила машину возле своего дома. Выключила мотор, но продолжала сидеть, как будто не находила в себе сил подняться с места.

«Как я могла так устать? – спросила она себя. – Мне нужно провериться у врача. Зима, слава богу, закончилась. Некоторое время можно отдохнуть от уборки снега».

Снуррис в клетке поднялся на лапы.