Бодуненц forever

– Ухаживает за немощными? Альтернативщик? Или на хлебокомбинате? Батоны подрумянивает?

– Если по правде, то в ОПЕК топ-менеджером подвизается. Цены на нефть роняет…

– Тогда у тебя, Арнольд, жена – специалист по по ненормативной лексике!

– ?? Я при ней не выражаюсь!

– Сто-МАТ-олог.

Тем временем из подъезда сорок пятого дома вынырнул Рауль. Детектив поманил пальцем Евсеича, а потом и Киселькова:

– Александр, ты нам очень нужен…

Главного спонсора Бодуненца всё не было. Стало совсем тоскливо.

– Его вчера куда-то на «волжанке» увезли, – силясь, вспомнил Люлипупенко, – а вот чтобы обратно? Не видел!

– Поди, в очередную командировку сбагрили, за циркулями, – предположил Витек-Гагулек. – Тогда в ближайшие дни ждать не приходится.

Рядом с песочницей размещался сваренный из железа миниатюрный грузовик, в кабине которого свободно могли разместиться два мальчика детсадовского возраста. Этот грузовик был изготовлен по заказу Самвела Маисовича и имел двойное назначение: для детей и «Детей».

Вот и сегодня с раннего утра в нем кантовался товарищ из первого подъезда. После четвертого посещения «Банки» (лечпрофилакторий «Банная Гора» для алкашей) врачи диагностировали: деменция.

Подвигнуть Самвела на данное решение заставило собрание жильцов дома.

– Надоела нестабильность газа! – возмущался Евсеич, основной производитель самогона на Средней Ямской, который первым заметил неладное: газ то вспыхивал, то угасал.

Причину определили достаточно быстро – Колесников, пенсионер, бывший шофер строительного треста.

Все, однако, называли его Харитоныч – из-за красного цвета лица («хари тон», прим. автора).

Именно он повадился крутить газовые вентили на стенах сорок пятого и сорок седьмого домов. Они напоминали ему баранку.

Ограничили доступ к вентилям, зачастил в бойлерную – начались перебои с теплом и горячей водой.

Тогда старший по дому Самвел Маисович и принял мудрое решение: сварить из старого железа макет самосвала и разместить на детской площадке.

Восторгам ребятни не было конца. Но не только им. А и всем жильцам домов, кроме, естественно, Люлипупенки с компанией.

– Поберегись! – высунул лохматую голову в кепке из кабинки Харитоныч и включил карманный фонарик. – Сдаю назад.

Пацаны послушно переместились на противоположную сторону грибка.

– От винта! – крикнул водила и зарычал, подражая реву двигателя «ЗИЛа».