Бодуненц forever

 – Немедленно уничтожить!

Один из его подчиненных расчехлил переносной зенитный комплекс, прицелился и через минуту выпустил «Стингер» в направлении летящего объекта.

Ракетный снаряд угодил прямо в горелку, подогревавшую воздух в баллоне.

При взрыве из корзины шара выпали какие-то тряпки.

– Подобрать добычу! – скомандовал главарь…

* * *

Через два часа после неудачной операции пираты уныло возвращались на базу. Многих своих они недосчитались: выпавшая из кармана галифе банка с грибами для тещи сделала свое дело – половина банды всплыла кверху брюхом, некоторую часть схавали акулы.

Единственным утешением были нападавшие, вернее, нападавшие русские, захваченные живьем. Возможно, их удастся продать на невольничьих африканских рынках или получить выкуп с родственников.

– Через час пленных ко мне! – пропищал главный корсар. – На допрос…

Прикройся! – брезгливо, по-французски, скосил он взгляд на Савелия.

Бодуненц, на котором в результате частичной встречи с флагштоком из одежды остались только пиджак, сорочка, галстук, носки и туфли, не на шутку смутился.

Он натянул пиджак на самые колени и передвигался исключительно на корточках. Со временем Савелий догадался, как сделать набедренную повязку из галстука: спустил его ниже пупка, повернул на сто восемьдесят градусов так, чтобы узел плотно прилегал к задним полушариям, широкий конец пропустил между ног и заправил его за поясную петлю. А ничего получилось! Как у Тарзана на корпоративе! Во время манипуляций с галстуком Савелий наконец-то понял, что за фигня висела на флагштоке: «естественные потери в бою», как выразился бы майор Чугаркин. Черт с ней! И без нее можно прожить. Особенно, в плену!

Сообщники главаря набросили Бодуненцу мешок на голову, минут пятнадцать волокли куда-то, а потом бросили в яму, выдолбленную в каменистой почве. Сверху яма была прикрыта решеткой из стальных прутьев. Короче, зиндан. В нем было достаточно прохладно, и даже отсутствовала какая-либо лежанка.

Савелий подумал: «Хорошо, что успел недавно потренироваться».

…В четверг Савелию можно было выспаться вдоволь: в лицей лишь к двенадцати дня.

– У меня по плану стирка, – отрезала Нина, у которой в ее НИИ это мудро называлось «библиотечный день». – Снимай пододеяльник!

– Дай вздремнуть чуток! – взмолился Савелий.

– Потом! – была непреклонна жена.

И не успел Бодуненц опомниться, как она вытащила из-под него простынь. При этом Савелий перевернулся и упал с дивана на пол.