Бодуненц forever

Савелий встал одной ногой на крюк, а руками зацепился за веревку, и его сразу вытянули наружу. Опять набросили на голову мешок и куда-то повели.

Через несколько минут Бодуненц очутился в комнате, где в центре на коврах и подушках восседал главарь.

Пленника бросили рядом.

– Откуда и зачем? – грозно спросил пират-ага тонким голосом на прованском диалекте.

Джером Монго, главарь пиратов, сначала и не узнал Бодуненца.

Зато Савелий сразу идентифицировал Джерома[4 - «Деды в индиго», стр. 293.].

– Не ты ли у нас снег убирал с проезжей части? – забрюзжал Бодуненц таким же фальцетом, но на русском языке.

– Ты чего дразнишься? – подскочил на подушках Монго. – Винокура из себя возомнил?! В интермедии «Гарем»?!

– Нет, просто так получается.

– Тише ты! – зашипел главарь и стал опасливо озираться по сторонам, не понял ли кто русскую речь.

Убедившись, что остальные пираты пока никак не реагируют на важную информацию, он больно стукнул Савелия по голове колотушкой из скорлупы кокосового ореха.

– Будет шишка, – решил Савелий, очнувшись через час.

– А это ты, африканский недоучка? – взялся он за свое.

– И не одна, – сделал пленник вывод после повторных ударов и еще двух часов лежки.

«Зверь! Настоящий зверь!» – затряслись от страха остальные пираты.

Пока Савелий находился в отключке, он сравнивал свой прежний голос с настоящим. Сравнение было явно не в пользу последнего. То ли дело у сына семиклассника! У Казимира недавно произошла пубертатная мутация и тонюсенький голосок поменялся на бас-профундо…

Звонок в дверь:

– Квартира Бодунцов? Откройте, избирательная комиссия.

Младший Бодуненц пошутил баском:

– Косой, тут какие-то фраерки нарисовались. Тарань перья, пощекочем им подмышки.

Выборщики с урной бросились врассыпную, оставив ворох недооформленных бюллетеней. Вот почему результаты выборов оказались вне правового поля. А сказали: «Подтасовки!»

В другой раз соседка по лестничной клетке устроила пышный девичник по случаю успешного окончания педколледжа.

Девицы, облившись и обпившись шампанским, ухахатывались на ступеньках. До двух часов ночи. Вызывать милицию? Как-то стремно. Казимир, которому было к восьми в школу, выскочил в тамбур и из-за закрытой двери рявкнул:

– Косой, где моя волына, надо помызгать местных шалав!

Девицы подавились шампанским. Тишина стояла… Во всем подъезде. Неделю-две…

Между прочим, во дворе на Средней Ямской все считали, что Джером Монго из Нигерии.