Бодуненц forever

И поаккуратнее, тупица!

– Нитки кончились уши пришивать нечем, – доложила Леве пожилая сотрудница.

– Холодной сваркой попробуйте, – посоветовал Смолянский.

– Отмерзают.

– Тогда сади на клей!

– Акрильный в бочке затвердел.

– Лепи на бустилат! Всё вас учить надо!

– Непорядок: нервы в грудине болтаются. Завяжи их бантиком, а лучше тройным морским! – распорядился Лева. – И уши засверли нормально: смотри, какие слуховые каналы узкие. Заодно ноздри. По регламенту вообще все отверстия следует прозенковать.

Между станками и операционными столами с вороватым видом шнырял Гуньдюк.

– Гуньчик, что тут ползаешь? Опять клей тибришь?

Гуньдюк пробормотал что-то невразумитетельное.

Внимание Левы привлек молодой сборщик:

– Ты почему, фофан, голову прилепастил затылком вперед? Как он теперь прямо ходить будет? Пятясь?!

– Пусть учится лунному шагу у Майкла Джексона, – нашелся парень…

– Надо позвонить жене, – Лева похлопал по карманам халата.

– О, черт! – хлопнул он себя ладонью по лбу. – Забыл его в желудке! Когда пальпацией проверял у заготовки отсутствие язвы. Что желудок уже приладили? Придется доставать телефон через гортань.

Лева на всякий случай пошарил в горле. Вдруг отрыжка. Пусто. Спустил руку ниже, по локоть, по плечо и с диким воплем выдернул:

– Кусается! Какая-то сволочь! Внутри! Никак кот приблудился!

– Сзади попробуй, – посоветовал Куприясов.

Лева привычным прямым слева засадил кулак в толстую кишку. Через секунду пятерня проктолога вышла наружу через гортань. В ней оказалась металлическая вилка, вероятно, оставленная рабочими во время обеденного перерыва:

– Ничего нет. Знамо, затерялся где-то в закоулках. Или… перепутал?.. Не в этом?.. Либер, набери меня!.. Ха! Вот же#160;ж он! В кармане плаща!

Электрик дядя Жора в тему поделился своим.

– Я в той партии дамочек, что на днях отгрузили в Уругвай, внутри какой-то из них, авометр посеял.

– Не беда! – успокоил Смолянский. – Будет здравствовать, особого вреда нет. Если не надумает ходить рядом с трансформаторной будкой. Тогда от индукции стрелка зашкалит. И, естественно, появятся колики.

Гогуа Ревазович торжественно поднял руку вверх:

– Товарищи! Теперь президента оживляем.