Тополь

– Что ж сами не выгнали?

– Понимаете, он одет, как чтец.

– И что?

– Ну, как же, – понизил голос хозяин, – тут все-таки читальня была, а вдруг он с притязанием явился.

Не скрывая отвращение к владельцу, всадник махнул рукой и направился к лестнице. Хозяин и помощник двинулись за ним.

Спустя полгорсти страж города уже находился в трех шагах от меня. Его рука по-прежнему лежала на рукояти. Обитатели дома замерли на значительном расстоянии ближе к ступеням.

– Имя, занятие, чего ходишь тут супротив воли управителя? – объявил всадник.

– Арфир-чтец, к вашим услугам, – поклонился я. – Дело в том, что этот человек больше им не является. Простите, что не объяснил сразу, – обратился я к хозяину, – я торопился осмотреть книги и свитки и потому вел себя невнимательно по отношению к вам.

– Да ты что, из ума выжил?! – взвизгнул хозяин, бросившись в мою сторону, но затем удержавшись, не заходя дальше всадника. – Ты кто такой, чтоб вламываться в мое заведение и говорить, что я им не владею?! По какому праву?! Может, ты и не чтец вовсе, нарядился, вишь, и полез голову дурить.

А если и чтец, так Управа мне отдала читальню, и дозволения за подписью стряпчего у меня имеются.

– Я посланник Братства, – спокойно произнес я, – и вы всегда сможете удостовериться в этом, а право, по которому я действую, здесь.

Я извлек из котомки свиток, недавно полученный на третьем ярусе Управы, и протянул его всаднику.

Власть имущий наморщил лоб, вгрызаясь в содержимое листа, было заметно, что читал он с трудом.

– Подписано советником Идвалом, – пробурчал он, наконец.

– Дайте, – кинулся к листу хозяин, в смятении утративший даже страх перед стражем.

Он несколько раз пробурил глазами раскатанный сверток, его губы пустились в пляс, вторя ногам, но не могли выдать ничего членораздельного.

– У тебя день, чтоб вывезти скарб, – все тем же безучастным басом распорядился страж, повернувшись к хозяину, и зашагал обратно к ступенькам.

Некоторое время все молчали.

Я и помощник испытующе смотрели друг на друга, слушая затихающее внизу бряцанье. Хозяин же, вероятно, не видел никого и ничего, выглядя полностью уничтоженным. Неожиданно он вышел из оцепенения.

– Господин чтец! – взревел он, кинувшись мне в ноги. – Милосердный господин чтец! Дом игр – для меня всё, моя пища, мой воздух, моя жизнь. У меня больше ничего нет. Вы знаете, господин чтец, как играют дети? Веря в игру, отдаваясь ей без остатка, самозабвенно.