Великокняжеский вояж. Том IV

Это же резиденция Российских императоров, тогда почему я сейчас почти не слышу русских?

– Эй, как там тебя, Данилов, тебе помочь спуститься-то? – Румянцев был уже на улице, и не один, а с Турком и Криббе. – А то я слышал, как Панин послал уже за дровосеками, березу эту рубить.

– Да как вы мне поможете? – то ли всхлипнул, то ли выдохнул бедолага, который, похоже, уже не мог сидеть на дереве, потому что у него затекли руки-ноги, и он начал сползать вниз по стволу, это было уже заметно даже мне.

– Ну, можно попробовать сапогом сбить, – предложил Турок, которого тут же поддержал Петька. – Все лучше, чем то, что Панин предлагает сделать – березку-то жалко.

– Господи, что я доложу государыне? – к сидящему на березе Данилову бежал, заламывая руки давешний мой учитель танцев, которому было поручено в максимально сжатые сроки устроить праздник, посвященный моему обручению. – Что я ей скажу? Что на столь грандиозном празднике не будет ни петард, ни шутих?

– Да целое почти все, две всего взорвались, – огрызнулся Данилов.

 – Нашли за что переживать. Будут завтра и шутихи, и фейерверк такой, что все гости обзавидуются. Но только тогда все это будет, если вы меня с этой проклятущей березы снимите, и не дадите сбить меня сапогом или срубить березу, чтобы я вместе с ней свалился.

– Ишь, как заговорил, – Румянцев всем своим видом изображал восхищение. – А когда фонари ронял, да рядом с порохом, наверное, так не верещал.

– Если по вашим словам судить, Петр Александрович, то мнение можно сложить, будто я нарочно это сделал.

– А я не знаю, – развел руками Румянцев. – Может и нарочно. Сюда как раз окна спальни его высочества выходят, так что, может, ты дурное какое дело задумал?

– Да окститесь, Петр Александрович, что вы вообще такое говорите? – похоже, что этот Данилов обиделся. – Как вы вообще даже подумать могли о таком?

– Господа, что здесь произошло? Я слышал выстрелы? – ненавидевший иностранные языки Петька только фыркнул, услышав французскую речь, и демонстративно отошел в сторону, предоставляя Гюнтеру вести переговоры к подходящему к их развеселой компании французом.

Этот француз прибыл сегодня, практически сразу, за Марией и отвлек часть внимания двора на себя, что позволило мне, наконец-то, поговорить с невестой.