Вендетта. Часть I. Том VI

– Ага, еще бы кто-нибудь им мозгов матери отсыпал, хоть чуть-чуть, – пробормотал я, снова целуя руку мадам де Помпадур. Вслух же произнес. – Я ваш должник, мадам.

– Вы обещали мне полный наряд русской дамы, – она улыбнулась и, набросив капюшон, растворилась в темноте. А через несколько минут наш небольшой отряд уже направлялся в сторону выезда из Парижа.

Глава 4

Ушаков сидел в своем кабинете и старательно рисовал схему на развернутом перед ним листе. Схема никак не складывалась, постоянно прерывалась в самых неожиданных местах, а то и вовсе стопорилось на одном единственном имени.

– Ничего не понимаю, – он, наконец, сдался и бросил подаренное Петром Фёдоровичем перо на стол. – Я ничего не понимаю. – Повторил он и схватился за голову.

Если с Бестужевым все ясно и понятно, и количество причастных будет измеряться только тем, с какой силой они будут указывать друг на друга. Так оно всегда бывало, когда дело до допросов доходило. Даже, когда просто, без пристрастия по душам беседовать заходил.

Словно ему, Ушакову Андрею Ивановичу, только это и нужно было услышать от арестантов. А ведь, он, может быть, действительно расчувствовался и поговорить зашел. Потому что горько было ему видеть, как кто-то, знакомый до самой макушки, вроде того же Голицына, в такую компанию попал. Вот кто его тянул к Бестужеву под крыло? Неужто так хотелось всё, что еще осталось русского погубить, да заменить на иноземное? Так ведь и не лишал его того, к чему он привык. Вон, разве тот же Воронцов что-то плохое предлагает? Так нет же, презрительное «земельник» как приклеилось к Михаилу Илларионовичу. Ну ничего, Пётр Фёдорович приедет и рассудит, кому куда: кому реформами заниматься, а кому в Сибирь, её родимую тоже поднимать кому-то надобно.

Так что с Бестужевым и его партией было все понятно, и к каждому его члену уже приставлен был человек, который аккуратно все записывал и напрямую ему самому передавал. Потому что заговорщиков Андрей Иванович никому пока доверить не мог, сам каждым занимался лично.

А вот второе дело было какое-то тухлое. И хоть и говорили о нем разве что ни на каждой кухне, а кончик этой ниточки Ушаков никак ухватить не мог, все эти разговоры словно из ниоткуда сами собой образовались.

В кабинет заглянул адъютант. Он словно всегда чувствовал, когда нужен своему шефу.

– Олег, Ломова мне найди, – попросил Ушаков.

– Это не представляется возможным, Андрей Иванович.