Вендетта. Часть I. Том VI

Олег Егоров, сын мелкопоместного дворянина, который в жизни не думал, что может взлететь так высоко, и потому держался за свою службу зубами, готовый выполнить любой каприз сурового начальства. А ведь так получилось, что он просто однажды попался на глаза Ушакову, который был сильно раздражен, после очередной встречи с вице-канцлером. Так сильно он злился, что уронил трость, которую Олег ему подал. Ушаков долго смотрел на него, а затем кивнул, и приказал идти за собой. Но, Егоров покачал головой, отказываясь.

Его в этот день поставили в охрану дворца, и он не мог покинуть свой пост, как бы ему не хотелось. Ушаков тогда хмыкнул, а на следующий день командир протянул ему бумаги о переводе из гвардии в личные адъютанты всесильного начальника Тайной канцелярии.

– Это еще почему? – Ушаков нахмурился.

Этот мальчишка всегда слишком много себе позволял, но сейчас просто выпрягся. Андрей Иванович сам не знал за каким лешим возится с Турком. Его никто не обязывал, а Турка к нему никто не посылал.

Просто, так получилось, что в тот день, когда Турок помогал налаживать игорный дом, показывая приемы шулерства, и как оные распознать, они словно нашли друг друга. А еще Ушаков знал, что Турок был одним из очень немногих людей, которым Пётр Фёдорович абсолютно доверял.

– Ломов заявил, что выполняет секретное поручение его величества, поэтому очень сильно сожалеет, но никак не может явиться к вам, Андрей Иванович, – отрапортовал Егоров.

– Но он хотя бы здесь в Петербурге? – уточнил Ушаков.

– Уже здесь, до этого был в отъезде, – кивнул адъютант.

– Ладно, пускай ему станет стыдно за то, что заставляет пожилого человека за собой бегать, – проворчал Ушаков.

– Здесь Оленьев, Андрей Иванович, спрашивает, сможете ли вы его принять, – объявил Олег.

– Что же ты молчал? – Ушаков даже приподнялся в кресле. – Зови.

Оленьев выглядел как всегда безупречно. Если в самом начале в этот образ вкладывалась Тайная канцелярия, то сейчас Ушаков старался не спрашивать, откуда у молодого франта столько денег для поддержания выбранного ему образа.

– Вчера в знак скорби о почившей Елизавете Петровне княгиня Волконская приказала организовать охоту на медведя, – молодой человек прямо смотрел на Ушакова, который отвечал ему столь же прямым взглядом.

– В знак скорби? – Андрей Иванович приподнял бровь.

– Елизавета Петровна обожала подобные развлечения.