Семь текстов

 Экскурсия по туземной лаборатории

Дверь перед капитаном со скрипом испарилась, и оба профессора, потирая от радости руки, втолкнули его в свою главную лабораторию.

– Да я ведь совсем другое имел в виду… – попытался протестовать капитан, но было уже поздно: глуховатый Килограмм подтащил его к устройству, больше всего походившему на гоночный унитаз.

– Это сверхточные весы для измерения массы гравитационного поля, – похвастался профессор. – Они настолько чувствительны, настолько тонко реагируют на любую гравитационную неоднородность, что погрешность их измерений в сто раз превышает любой получаемый результат.

А теперь, капитан, идите сюда. Гравитационная постоянная вещества зависит, как известно, от концентрации в нём антигравитационной составляющей. Поэтому вон те деревья, имеющие сформированную мною генетическую способность накапливать эту антигравитационную составляющую, могут достигать высоты, сравнимой с расстояниями между звёздами. Что, несомненно, поможет кардинально решить проблему озеленения космоса. А вот эта установка позволила провести ряд тонких экспериментов, которые показали, что, начиная с так называемого «тёмного» микроуровня, исследования сами строят материю. То есть с некоторого порога проникновения вглубь материи все результаты – артефакты.

– Капитан, – осторожно потянул недавнего оппонента за рукав Дециметр, тоже, видимо, испытывавший дефицит в слушателях, – вы слышали о моём предложении утеплять солнце? Поскольку местное солнце является аннигиляционной звездой, мне пришлось научиться синтезировать катализатор реакции аннигиляции.

А вы понимаете, что это было очень непросто?

– Да-да, конечно, ещё бы, – с размаху кивнул и явно непонимающе поддакнул капитан.

– А вот здесь, на предметном стекле, – подозрительно посмотрев на капитана, позвал его Дециметр, – видны микропорции ингибитора данной реакции. Вот, можете взглянуть…

Капитан уже готов был по-нашему, по-простому, по-звездолётчецки поинтересоваться: а нет ли, мол, в лаборатории устройства для вышибания кое-кому зубов? Но вспомнив, что он не какой-нибудь недоделанный гуманоид, а самый что ни на есть подлинный человек, сдержался, посмотрел через голограмму микроскопа на препарат, ничего не понял и с учёным видом глубокомысленно изрёк:

– Ну и дрянь… Я-то думал, профессор, вы мне хоть что-нибудь путное покажете…

– Правильно, – поддержал капитана Килограмм.

 – Я тоже говорю, что это похоже просто на рафинированную грязь.