Темные искусства

 – Позволь мне резюмировать ее показания. Злой дух убил всех, кроме нее. Ее спасли амулеты, обряды и талисманы… Макгрей, все это звучит так же нелепо, как тот пьяница-фермер, который клялся, что был одержим дьяволом, когда жена застала его кувыркающимся с дояркой.

Макгрей нервно пошарил в карманах в поисках сигары.

– Перси, неужто ты думаешь, что она и вправду убила шесть человек?

– Что ж, может, она и пройдоха, и мошенница, и шарлатанка, и вероломная шваль… – проворчал я.

– Но?

– Но нет, я не считаю, что она способна на убийство.

И у нее не было очевидного мотива, чтобы…

– Вот видишь? Все верно она говорит. Я изучал эту тему. Все, что она рассказала о поведении духов, – правда. Все-все.

– Господь милосердный, Макгрей! – несдержанно рявкнул я, чем напугал стражей, открывавших нам ворота. – Не меня тебе надо убеждать! Позволь напомнить тебе, что речь идет о деянии, преследуемом по обвинительному акту. Если мы не найдем совершенно бесспорных доказательств ее невиновности в той комнате или в трупах, Катерину будет судить Высокий суд.

Какую реакцию, по-твоему, вызовет у судьи и присяжных ее история?

В этот раз фыркнул уже Макгрей. Пока он зажигал сигару, руки его дрожали от бессилия.

– Если ты действительно хочешь ей помочь, – продолжил я, – предлагаю тебе забыть о злобных духах и приступить к поискам разумного объяснения. Такого, которое можно предъявить в суде. А если таковое не найдется, то лучшим вариантом для нее будет объявить себя невменяемой. Возможно, тебе стоит съездить в лечебницу для душевнобольных и поговорить с доктором Клоустоном.

Быть может, он согласится выписать для нее заключение. Только помни, что их нужно два. И, возможно, ему придется держать ее в лечебнице до конца ее дней.

Макгрей покачал головой.

– Клоустон никогда на это не согласится. Для него обязательства и моральный долг на первом месте.

Я прыснул.

– Да неужели? Прежде он уже выписывал сомнительные заключения.

– Одно! Одно заключение. И тот говнюк точно был чокнутым!

Сил спорить о наших старых делах у меня не было.

– Я просто пытаюсь предложить тебе альтернативу.

Пока мы спускались с крутого Кэлтонского холма, Макгрей раскуривал сигару. Я видел, что он очень старается держать себя в узде. Он понимал, что я все еще горюю по погибшему дяде и с трудом сохраняю присутствие духа.

Наконец он набрал воздух и заговорил.

– Я съезжу к Клоустону, если до этого дойдет, хоть и знаю, что он скажет.