Портрет Дориана Грея. Перевод Алексея Козлова

То, что ты поведал мне, это – настоящий роман, художественныое произведение, только так можно охарактеризовать его, но надо всегда помнить, что в любом романе самое скверное – это то, что делает роман абсолютно неромантичным!

– Гарри, что ты мелешь? Пока во мне теплится жизнь, образ Дориана Грея будет всегда пленять меня! Тебе не дано почувствовать то же, что дано ощущать мне! Ты и сам порой меняешься на глазах!

– Ах, дражайший Бэзил, вот именно по этой причине я и могу понять тебя. Неизменная верность познаёт лишь поверхностные стороны любви.

Только измена позволяет почувствовать сладкий вкус ужасной трагедии!

Лорд Генри извлёк из изящной серебряной, коробочки спичку и с самодовольством, подводящим черту всей мудрости мироздания, закурил папиросу. В зеленой, лакированной листве плюща чирикали и возились счастливые воробьи, и синеющие тени облаков, словно стаи небесных ласточек, метались по траве, играя в догонялки и прятки. Как удивительно покойно было в саду! И как прекрасны по сути чувства людей, они гораздо возвышеннее их мыслей! – уверился Лорд Генри.

Собственная душа и чувства друзей – вот самые потрясающие предметы во Вселенной.

Он не без тайного удовольствия вспомнил тот скучный приём, о котором совсем забыл, сидя у Бэзиля Холлуорда. Отправься он к своей тетке, он, наверняка, столкнулся бы там с каким-нибудь лордом Гудбоди, и поневоле должен был бы терпеть нудные речи о кормлении бедняков и устройстве богаделен для бездомных.

Это было бы просто невыносимо! Каждый класс мусолит добродетели, в которых ему нет особой нужды особенно упражняться. Богатеи долдонили бы о ценности рачительности, а общественные трутни с пеной у рта доказывали бы благотворность ежедневного честного труда. Как приятно никогда не связываться ни с чем подобным!

Воспоминание о тетушке, как будто оживило в его мозгу какую-то мысль. Он обратился к Холлуорду, проронив:

– Друг мой, я сейчас кое-что впомнил…

– Что, Гарри?

– Я вспомнил, где впервые мне пришлось услышать имя Дориана…

– Где же? – спросил Холлуорд, поневоле начиная хмуриться.

– Не надо смотреть на меня так сердито, милый Бэзил. Это случилось у моей тетушки, леди Агаты. Она поведала мне мне, что откопала где-то миленького юношу, который пообещал пособить ей в Ист-Энде, и сообщила, что его зовут Дориан Грей. Заметь, она, и словом не обмолвилась о его красоте.