Портрет Дориана Грея. Перевод Алексея Козлова

Интересно, чем он сейчас занят? Пальцы его нервно шарили в ящике, что-то ища среди великого множества тюбиков с краской и засохших кистей, словно разыскивая нечто иное. Дориан догадался, что ищет художник. Да-да, он разыскивал длинный острый шпатель с игольчатым гибким стальным лезвием. Покопавшись в грудах тюб, Холлуорд, кажется, наконец нашёл то, что искал! Дориан осознал – этот безумец, кажется, собирается устроить покушение на его картину!

Заходясь в рыданиях, Дориан вскочил с дивана, подбежал к Холлуорду, и вырвав шпатель из рук, отшвырнул его в угол мастерской.

– Прекратите! Не смейте! Бэзил, остановитесь! – кричал он. – Это просто убийство!

– Неважно, как, но вы оценили мою работу, Дориан! – жёстко проговорил художник, едва успевая опомниться от изумления, – А я-то думал, вы на это не способны!

– Ценить ее? Я просто влюблён в неё, Бэзил. Я чувствую, что мой портрет – часть меня самого!

– Ну и ладненько! Просыхайте, как просохните, вас покроют лаком, вставлены в раму и отвезут домой.

После этого делате с собой, что хотите!

Бэзил неспешно пересёк комнату и позвонил, чтобы подавали чай.

– Вы, случаем, не откажетесь выпить чашечку чаю, Дориан? А ты, Генри? Или вы уже развратились настолько, что презираете такие незатейливые удовольствия?

– Незатейливые удовольствия? Я просто схожу по ним с ума! – сказал лорд Генри. -Незатейливые удовольствия – последний приют для слишком сложных натур! Кстати, я терпеть не могу сцен, кроме сцен на театральных подмостках! Вы оба – самые нелепейшие порождения человеческой породы.

! Интересно, кто тот негодяй, который сказал про человека, что он разумное животное? Более скоропалительных определений мне не пришлось слышать за всю мою жизнь! Ищите у человека всё, что угодно, кроме разума. Печали по этому поводу нет, я лишь втайне желал бы, чтобы мои друузья не перегрызли друг другу глотки из-за различия своих пристрастий по поводу искусства и всяких бездарных картинок! Бэзил, спасите свою бессмертную душу, отдайте её мне! Для этого глупого мальчика иметь её – блажь, а я мечтаю о ней.

– Бэзил, стоит вам только пообещать её кому-то, как я вас возненавижу и прокляну! И тогда прощения не просите – не прощу! – воскликнул Дориан Грей. – И, знайте, никому не позволено величать меня «глупым мальчиком»!

– Мне приходится повторять, картина – ваша собственность, Дориан.