Портрет Дориана Грея. Перевод Алексея Козлова

– О-у! Но я имела счастье видеть экземпляры женщин-американок, – невнятным голосом ответила герцогиня, – и должна признать, что громадное большинство из них просто прелестны. Да, и одеваются прилично, все их туалеты выписаны из Парижа. Мне бы иметь их возможности!

– Есть версия, что после смерти американцы отправляются в Париж, – с издёвкой изрёк сэр Томас, знаменитый коллекционер занюханных острот.

– О как? А куда же после кончины деваются эти американцы? – вздела монокль любопытная герцогиня.

– Куд-куда! В Америку! Куда же ещё! – буркнул лорд Генри.

Сэр Томас брезгливо нахмурил бровь.

– Боюсь, что ваш племянник полон предубеждений против этой великой державы! – сказал он леди Агате, – Я исколесил её вдоль и поперёк, изъездил в салонах-поездах разных железнодорожных директоров, – эти директора оказались в этом отношении чрезвычайными паиньками. Они были просто воплощением любезности и милосердия. Клянусь вам, вояж по Америке имеет огромное воспитательное значение. Особенно для молодёжи!

– Но неужето нам обязательно нужно увидеть бойни Чикаго, чтобы прослыть образованным? – жалобно проскулил мистер Эрскин.

 – Мне, право, вовсе не по нраву такое инфернальное путешествие.

Сэр Томас уныло махнул рукой.

– У мистера Эрскина из Трэдди всё приличное население земли обретается только на книжных полках! Там они питаются баснями и сонетами, спят на библии или толстых рыцарских романах и пьют… Что же они там пьют, на этих пыльных книжных полках? Уж не знаю, что они там пьют! Амвродию, наверно! Мирру! Елей! Мы же, простые люди живём на земле, и предпочитаем воспринимать вещи такими, какие они есть на самом деле, а не читать о них в жёлтых газетах.

Американцы невероятно творческий народ! Они божественно разумны. Это просто творческие монстры какие-то! Я полагаю, что неизмеримый разум – их уникальная черта. Да, мистер Эрскин, они чудовищно здравомыслящий народец! Ради денег они готовы на всё! И поверьте мне, старику, на слово, американцы даже не подозревают о существовании слова «глупость»!

– Как всё это ужасающе неприятно! – вторгся в беседу лорд Генр,.

 – Человек ещё спсособен выносить грубую силу, но не грубый разум, который, дай ему волю, рано или поздно уничтожит человечество. В грубом разуме есть что-то абсолютно нечестивое! Грубый разум стоит много ниже благородного ринтеллекта.

– Что-то я вас не совсем понимаю, вернее… совсем не понимаю! – сказал сэр Томас, багровея и превращаясь на глазах в перезрелый помидор.