Портрет Дориана Грея. Перевод Алексея Козлова

Но XIX век стал банкротом именно благодаря неумеренному производству сострадания и благотворительности, на которой наживается целый рой записных жуликов. Только госпоже Науке по силам направить сирых на Истинный путь! Очарование эмоций заключается в том, что они заставляют нас броидть в дремучем лесу предраассудков, в то время, как миссия холодной Науки состоит в том, чтобы находить выход из чащобы чувствительного страдания!

– Увы, ярмо ответственности лежит всё же на нас! – неуверенно вмешалась миссис Ванделёр.

– Ужасно серьёзное ярмо! – эхом отозвалась леди Агата.

Лорд Генри через стол стал перемигиваться с мистером Эрскиным.

– Человечество явно переоценивает своё влияние на планете! Его первородный грех неискореним! Умей пещерные люди смеяться над собой, вся мировая история сложилась бы по другому!

– Вы – великий утешитель скорбящих! – проворковала герцогиня, – Я посещаю вашу тётушку только затем, чтобы испытать сладкий стыд за то, что раньше совершенно не итересовалась Ист-Эндом.

Каждый раз я принуждена стыдиться пред вашей милой тетушкой за то, что мне до разговоров с ней. Что делать, как я ни тщусь, Ист-Энд был мне совершенно не интересен. Отныне я в тонусе и могу смотреть ей прямо в глаза, не заливаясь краской стыда.

– Румянец более всего украшает именно герцогинь! – проиронизировл лорд Генри.

– Токмо в младости! – в том же стиле ответила она. – Когда старушки, вроде меня, подрумяниваются, это всегда дурной знак для государства… Ах, лорд Генри, вы – великий маг, научите меня секрету вечно молодости!

Лорд Генри думал не более минуты.

.

– Герцогиня! Припомните самый большой грех вашей юности? – спросил он, вперяясь в неё через стол.

– Их так много, что даже трудно выбрать лучший! – воскликнула она.

– Так вынимайте их всех из своего нафталинового шкафа! – на полном серьёзе проворчал лорд, – Желание вернуть юность подразумевает добросоветное повторение своих ранних безумств!

– Очаровательная теория! – запплодировала герцогиня, – Я пренепременно реализую её на практике!

– Практика – опасная штука! – вырвалось из сжатых губ сэра Томаса.

Леди Агата хоть качала головой, но так и не могла не прыснуть от смеха. Мистер Эрскин же слушал, плотно сжав гузку.

– Да! – продолжал лорд Генри. – Это одно из величайших таинств жизни.