Сочинения. Иллюстрированное издание

На данный момент мы все еще слишком часто не понимаем самих себя и окружающих. Опыт не имеет никакой моральной значимости. Это только название, которое люди дали своим ошибкам. Как правило, моралисты считают его своеобразным предостережением, полезным для формирования характера, превозносят его как учителя, который подсказывает, каким путем лучше пойти. Однако, опыт не может мотивировать. В нем, как и в сознании в общем, нет движущей силы. Единственное, на что он указывает, это то, что наше будущее повторит наше прошлое, и мы снова совершим свой грех, из-за которого испытывали ужас, но уже с радостью.

Для него было очевидно, что научно проанализировать страсти можно только с помощью эксперимента. Дориан Грей стал для него удобным и перспективным объектом исследования. Его неожиданные безумные чувства к Сибилле Вейн представляли собой весьма интересный психологический феномен. Несомненно, большую роль в этом сыграл интерес, любопытство и жажда новых ощущений, однако это была не простая, а весьма разносторонняя страсть.

То, что было рождено чувственными юношескими инстинктами, самому парню кажется чем-то далеко не чувственным, а потому оно крайне опасно. Именно страсти, о природе которых мы обманываем сами себя, имеют наибольшую власть над нами. Слабее же всего на нас влияют вполне понятные нам мотивы. Часто случается так, что мы проводим эксперименты над самими собой, думая, что экспериментируем над другими.

Пока лорд Генри сидел и размышлял обо всем этом, раздался стук в дверь, в комнату вошел дворецкий и напомнил ему, что пора собираться на ужин.

Закат покрыл окна дома напротив золотом. Панели сияли будто горячий металл. Небо было цвета увядшей розы. Он размышлял об огненной юности своего друга, и ему было интересно, к чему она приведет.

Вернувшись домой около половины первого он заметил на столе в гостиной телеграмму от Дориана Грея. Он открыл ее и прочитал, что Дориан помолвлен с Сибиллой Вейн.

Глава 5

– Мама, мама, как же я счастлива! – Шептала девушка, склонив голову на колени пожилой женщине с усталым лицом, которая сидела спиной к яркому свету в единственном кресле, стоявшем в их мрачной гостиной.

 – Как же я счастлива! – Повторила она – и тебе также стоит радоваться!

Миссис Вейн вздрогнула и положила свои тонкие набеленные руки дочери на голову.

– Радоваться! – Тихо сказала она – Я, Сибилла, радуюсь только когда наблюдаю за твоей игрой. Тебе не стоит думать ни о чем, кроме театра.