Ты лишь одна в ночи, в сиянье серебра

Парис наскоро утёрла руками наступившие предательские слёзы, и собрав всё мужество в кулак завела джип и рванула с места что было мочи.

Трудно было поверить в то, что их обстреляли неизвестные, и она провела в этой стране более месяца, теперь женщина пыталась преодолеть страх, опять научиться жить и спокойно дышать. Каждый шаг давался с болью в груди.

Команда стала собираться в кучу, с места, откуда стартовала, и руководитель группы тут же окликнул всех сдавать каски и следовать приводить себя в порядок и идти на обед.

– Ну как вам поездка? – Выкрикнул он в толпу туристов.

Тут он подошёл к женщине и обеспокоено спросил:

– Во время гонок вы останавливались, что-то было не так? – Он пытливо уставился на туристку.

– Пыталась совладать с собой и полюбить эту землю. Она принесла мне много горя до того, как я не успела даже познать её, что-то заставило вернуться сюда опять, теперь враг мой становиться ближе мне.

– Мне очень жаль, чтобы не произошло с вами. – Глухо произнёс он, следуя вместе с Парис.

– Теперь опять пришлось окунуться в этот чужой мир, чтобы найти покой в собственной душе, – Голос Парис опять дрогнул.

– А может это ваш мир, даже если он ранил вас, может здесь ваше предназначение? – Заключил он.

– Как это возможно? Тогда почему я родилась там, а не здесь?

– А может это решил кто-то там, на небесах за долго до вашего рождения, где ваше место на земле?

– Это было бы слишком неправдоподобно. – Отмахнулась женщина.

– Если это должно сбыться, то Аллах подарить крылья, чтобы взлететь тому, кто не имел их с рождения, – Тут же бросил ей гид.

– Крылья, воля Аллаха. Господи, Темир. И почему я сейчас вспомнила о нём? И где он? Он может быть даже здесь и когда-то обещал даже найти. Глупости всё, у него таких как я – даже боюсь представить.

Время ехать наступило слишком быстро, Парис впервые почувствовала, как её боль немного стала притупляться, и она ещё раз пожав руку на прощание гиду Селиму села в уже заполненный автобус с туристами.

Они ехали по бескрайней и пустынной дороге, сопровождаемые последними лучами быстро садящегося солнца. Путь к отелю был не близкий, он занимал 4 часа, а значит, они вернуться на место уже с рассветом.

Парис поудобнее уселась в кресло, и накинув на плечи мягкую шаль не заметила как задремала, несмотря на оживление, которое не прекращалось после лихих гонок, а теперь каждый наперебой другому делился своими впечатлениями.