Куратор

Лейтенант растолковывал Ди все эти очевидные вещи, пока они оглядывали руины, стоя на тротуаре.

Соседние дома остались неповрежденными. Эффект получался как от гнилого зуба в ослепительной улыбке.

Ди прошлась по дорожке до самых тополей у бывшего крыльца. Красную дверь, которую она запомнила с детства, взрывом сорвало с петель, и теперь она косо торчала из газона, глубоко уйдя углом в землю. Крыша обрушилась. Через дверной проем внутри виднелись груды обгорелых досок, кирпичей и черепицы.

Сквозь резкий запах гари пробивалась глубокая кислая земляная нота, будто пламя жарило столь нестерпимо, что горела даже земля. От закопченного остова до сих пор исходило слабое тепло, а над останками дома колыхалась черная дымка из мельчайших частиц пепла.

Не успев начаться, план, в который Ди никогда не позволяла себе до конца поверить – что она найдет в Обществе какие-нибудь записи о своем брате или доказательства важности его последних слов, разваливался на глазах.

Модель галактики с солнцем и планетами обратилась в пепел; от письменного стола, за которым что-то чертила дама в шляпе, остались одни угли; место, где дремал у очага веселый джентльмен, завалило обломками. Большой зал канул в небытие вместе с особняком и Амброузом.

Но Ди не могла позволить себе роскошь огорчаться – только не в ее положении. Можно хранить в памяти вид парадных залов и воспоминания о мертвых братьях, но если ты сама зарабатываешь себе на хлеб, у тебя вся жизнь в движении.

Ты всегда идешь вперед, если, конечно, хочешь выжить.

– Дора, – ее лейтенант подошел и встал рядом, – ты в порядке?

Ди взяла его под руку, и они вернулись к тротуару.

– В порядке. Надеюсь, при пожаре никто не пострадал.

– Ду?хи точно не пострадали, – сострил Роберт. – В этом мы можем быть уверены.

У Ди сложилось стойкое ощущение, что Общество психейных исследований имело мало общего с ду?хами и привидениями, но она не стала спорить.

Правду говоря, она никогда не понимала, чем конкретно занимается Общество, и знала только, что посвященные проводили здесь некие исследования и эксперименты и что Амброуз, пусть и недолго, был одним из неофитов.

– Это большое утешение, лейтенант. Я об этом не подумала. Быть ду?хом – не самое веселое занятие, но хоть не грозит обратиться в пепел. – После учреждения волонтерского корпуса Ди обращалась к Роберту по званию.