Куратор

Несмотря на то что он ничего не сказал, Роберт вдруг почувствовал себя так, словно ему следует извиниться.

Образ отца у кромки поля, кивавшего батракам и издававшего конфузливое покашливание, пришел ему на память. Торопясь прогнать эту ассоциацию, Роберт сказал:

– Если вам понадобится починить сапоги, я уверен, что Дора – девушка, которую я вам представил и которой вы помогли, наша соратница, – о вас позаботится. Я уверен, она будет только рада.

– Починить мои сапоги? – Ван Гур, помедлив, кивнул, улыбнулся и затушил окурок о бедро тигра.

 – А-а… Очень любезно с вашей стороны, сэр.

В следующее мгновенье лейтенант смутно почуял некое недопонимание. Неужели Ван Гур решил, что он, Роберт, предлагает ему Дору? Мысль была омерзительной, но Роберт не знал, как проверить свою догадку, не оскорбив сержанта.

По брусчатке зацокали копыта, и на площадь въехали двое солдат.

Ван Гур резко свистнул и зашагал им навстречу. Роберт двинулся за ним, пробираясь между спящими.

Споткнувшись о кого-то, он не удержался на ногах. Пока лейтенант извинялся перед полупьяным, не до конца проснувшимся солдатом, поперек которого упал, сержант Ван Гур уже оглушительно орал дежурному будить генерала.

Солдаты привезли новость о том, что недобитые королевские войска, бежавшие в гористые районы к северу от города, перекрыли Великий Тракт и подожгли почтовый дилижанс. Сил у них имелось не так много, но сопротивление обещало быть ожесточенным.

– Хватит еще боев на нашу долю? – спросил Роберт у сержанта.

– А как же, еще как хватит, сэр, – отозвался Ван Гур.

Он побежал трусцой, не дожидаясь ответа Роберта, который ради духа товарищества решился наступить на горло своей совести.

?

Только к полудню Ван Гур вспомнил о кучере во фраке. Да и то сказать, за все утро не присел, разнося сообщения. Отряд кавалерии и несколько пушек были откомандированы задать жару позициям противника.

Простая математика показывала, что Кроссли легко одолеет жидкий арьергард свергнутого правительства, если дойдет до вооруженного противостояния, однако, если дать врагу закрепиться, схватка может оказаться кровопролитной. Генерал уже получил сообщение противной стороны; планировались переговоры о капитуляции.

Сержант мечтал только об одном – выпить и завалиться на свою походную кровать, когда вспомнил о чертовом кучере.