Куратор

Тот таскал чемоданы в вестховерскую карету, когда министра финансов арестовали, вот солдаты и привели его для допроса, хотя все понимали, что он никто и звать его никак. Ван Гур надеялся, что кучер проявил смекалку и дал дёру.

Но не тут-то было.

Ван Гур нашел его уже проснувшимся все на той же скамье у кабинета главного судьи.

– Я рассказал о Вестховере все что знаю, то есть ничего. Я на него работал. Мне здесь теперь целый год сидеть? – сварливо спросил кучер.

– Ты будешь сидеть там, где я тебя посажу, – отрубил сержант.

Кучер шмыгнул носом. Он поднял руку и поправил свой дурацкий шарф, который свешивался с его дурацкого цилиндра, но благоразумно промолчал.

Ван Гур зашел в пафосный богатый кабинет и сел за стол писать донесение. Затем он перечитал написанное, шевеля губами, вывел адрес на обратной стороне, сложил листок и запечатал бордовой печатью судьи. Он отлично умел писать, что бы ни возомнил себе этот чертов «лейтенант».

Сержант Ван Гур даже всхрапнул от смеха.

До вчерашнего вечера он думал, что нет на свете человека, который вызовет у него больше отвращения, чем министр финансов, который раскололся до пупа, лишь бы сохранить себе жизнь, и держался так, будто он по-прежнему у власти, словно никто не знал, какой он двинутый разложенец, у которого в спальне все шкафы набиты костями животных.

(Когда их отправили в особняк министра искать документы, учетные книги – все, где могли оказаться записи о преступлениях Короны, Ван Гур лично выдернул первый ящик бюро – и невольно отскочил: костей оказалось так много, что штук двадцать выпали и разлетелись по полу.

Все, кто случился рядом, засмеялись.

– Да пошли вы, – огрызнулся сержант. – Поглядим, как вы сами наткнетесь на ящик с объедками вампира!

Все пять ящиков бюро оказались набиты костями, и Ван Гуру не давало покоя не столько их количество, сколько то, что кости выглядели идеально чистыми, совсем белыми. Как министр вообще находил время грабить страну? Он каждую свободную минуту должен был посвящать вывариванию бедных тварей.

Ван Гур не сомневался, что причиной тому стали извращенные сексуальные привычки Вестховера.)

Вернувшись в холл, сержант обратился к кучеру:

– А вот теперь я хочу, чтобы ты мне кое-что сказал.

– Валяйте, – отозвался кучер. – Мне все равно больше делать нечего.

– Я похож на человека, который ни бельмеса не смыслит в книжках? – спросил Ван Гур.

– В каком смысле?

– В прямом.