Куратор

 – Ван Гур побарабанил пальцами по рукоятке своего пистолета.

Взгляд собеседника на секунду зафиксировался на шевелящихся пальцах сержанта и быстро обвел пустой холл.

– Я не грубил.

Сержант по-прежнему стоял над ним.

– Потому что я этого не потерплю. А я могу быть грубее тебя, поверь.

– Я того, – решился кучер, – я тогда, пожалуй…

– Да уж, пожалуй. Вонючий грубиян. – Ван Гур щелкнул по высокой тулье кучерского цилиндра – он отозвался глухим щелчком – и не пошевельнулся. Чтобы встать, кучеру пришлось скользнуть задницей по скамье вбок, подальше от Ван Гура.

Поднявшись, он попятился к выходу, помахивая запечатанным листком.

– Я сразу туда сейчас, – заверил он. – Я этот адрес знаю. Я туда министра возил. Угол Малого Наследия. Это же посольство, да?

– Ага, – отозвался Ван Гур. – Было посольство.

Два очка горняшке в чепчике

Из гардероба в комнатах, принадлежавших прежде сынку министра королевского правительства, Ди реквизировала две большие сумки. Если большинство студентов на волне всеобщего воодушевления записались в волонтеры, то министерский сынок остался верным своему классу и дал тягу из кампуса.

Уложив в сумки свое скромное имущество, она прибавила постельное белье сбежавшего сынка, кое-что из его одежды и разные мелочи, которые, по здравом размышлении, могли оказаться небесполезными. Она поискала денег в обычных местах, но безуспешно. В ящике тумбочки лежала опасная бритва и, к брезгливому неудовольствию и недоумению Ди, человеческий зуб.

Бритву Ди взяла, зуб оставила.

Заперев за собой комнаты, она вернулась в общежитие для прислуги. В кухне она взяла кое-какой бакалеи, а в кладовке – щетки, мыло и мастику для пола. Все это тоже отправилось в ее новые сумки.

Одна из горничных, Бетани, вошла в кухню и тихо ахнула, увидев, как Ди распоряжается в кладовой.

– Дора, это же не твои сумки!

– Теперь мои, – отозвалась Ди. – Я нашла новое место и сюда не вернусь.

Бетани была нескладной долговязой девушкой с длинным подбородком, костлявыми локтями и большими ступнями.

Она выглядела и держалась так, словно ее с силой тряхнули, так что кости ссыпались внутрь, и сложили заново. Как большинство девушек из университетской обслуги – да и сама Ди, – Бетани была сиротой и выпускницей Ювенильного пансиона. Ди считала, что перетрясли ее именно там.

– Чего еще за новое место? Какое такое новое место?

– Просто место, и все. Ты тоже давай о себе подумай.