Куратор

Сторож спустился в трюм и нашел кота на Йовене: пушистый визитер уселся на сухом островке груди мертвеца, впившись в бескровную кожу когтями. Пристально глядя в лицо трупа, кот ровно мурчал.

Зейнс, прижимая фуражку к груди, подобрался ближе, машинально бормоча ежедневную молитву:

– Благослови меня, друг, и взгляни на меня благосклонно, и укажи мне путь…

Смотритель понимал, что присутствует при свершении чуда.

Кот, мурча, с усилием терся лбом о грудь Йовена, словно бодая его.

Река ровно шептала что-то снаружи, поглаживая ребра судна. Ледяные глыбы в ванне с покойником звякали о цинковые стенки.

Спустя некоторое время кот словно бы унялся. Он перестал тереться, зевнул, потянулся и соскочил с груди Йовена на пол.

Не обращая внимания на Зейнса, черный с белым гость взбежал по трапу на палубу, позванивая ошейником, и спрыгнул на пристань за секунду до того, как швартовы Корабля-морга ослабли и, медленно развернувшись, сползли с кнехтов.

Зейнс перевел взгляд на покойника. Губы Йовена приоткрылись.

?

Лайонел проснулся в своих комнатах с похмельной головой и в рубашке, запачканной рвотой. Он быстро умылся и через силу погнал себя в университетскую библиотеку. Остаток утра он, не обращая внимания на оглушительную головную боль, писал свой страстный «Моральный призыв к улучшению жизни бедных и безгласых». Закончив, Лайонел отпер редакцию университетской газеты и на печатном станке принялся делать оттиски.

Салют

К Ди лейтенант вернулся в приподнятом настроении. Они вошли в кабину одного из выставочных локомотивов, Роберт сел на место машиниста, а Ди оседлала его.

– Помаши же людям, грязная девчонка! Помаши всем, кто смотрит, как мы проносимся мимо!

За плечом Роберта усердно работавший восковой кочегар наклонился вперед с пустой лопатой в руках, дабы накормить железную пасть топки, тоже пустой, но выкрашенной изнутри красной краской для обозначения огненного жара.

Кочегар стоял голый до пояса, темно-синие подтяжки свешивались до колен, а стеклянные глаза были повернуты так, будто он разговаривал с машинистом. Однако сейчас машиниста заслоняли Роберт и Ди, поэтому казалось, что кочегар безмолвно наблюдает за тем, чем они занимаются. Ди позабавила эта мысль, и она некоторое время тешилась ею, пока ее лейтенант, по своему обыкновению, болтал не умолкая.