Погребенные

Просто Дориан был поразительно прямолинеен и немного чересчур тактилен в своих попытках потрогать меня, изучить, как ребёнок, только-только начинающий постигать мир при помощи рук.

– И они ведутся?

– Кто? – удивился напарник по пьянству.

– Девушки, которых ты пытаешься соблазнить.

– А я пытаюсь тебя соблазнить? – спросил он, через трубочку втянув в себя полстакана коктейля.

– Разве это называется как-то иначе? – Я указала подбородком на его руку, которая лежала на моём колене.

– Солнышко, если ты хочешь соблазниться, я всегда готов для тебя, а ещё для них.

– Нет, на сегодня любви достаточно. До конца жизни достаточно.

– Переживаешь из-за профессора?

– Это тебя удивляет?

– Скорее расстраивает. Эта ваша человеческая черта накрутить себя без повода, чтобы предаться страданиям. Вам нравится страдать?

Я так громко фыркнула, что напиток, который держала во рту, пузырями пошёл из носа.

– А ты у нас, значит, просветлённый?

Дориан лишь закатил глаза. Он достал из внутреннего кармана носовой платок и, придвинувшись непозволительно близко, заставил меня поднять голову. Обхватил одной рукой мой затылок, другой зажал мне нос и вытер сопли и водку с соком.

– Первое правило просветлённого человека, солнышко: всегда носи с собой носовой платок.

– А второе? – Я хрюкнула ему в ладонь, прочищая нос.

– А второе: пей, пока не перестанешь изводить себя всякими глупостями.

Когда Дориан выводил меня из Лувра, я испытывала грусть, страх и одиночество. Теперь же чувствовала себя хорошо и свободно. Я не думала о возможности отключиться и выпасть из реальности, забыла об Алексе, о котором порядочной женщине следовало бы помнить.

Я думала только о себе. Да, я чёртова эгоистка. И всегда такой была.

Не помню, как мы доехали до его дома. Помню лишь то, как свалилась на пол в коридоре, пытаясь разуться. Мы решили не останавливаться на достигнутых результатах и разворотили бар.

При всех своих многочисленных достижениях, я была готова поклясться, что ещё никогда в жизни так много не пила преимущественно из-за того, что не особо любила пить. Крепкие напитки лишь на короткий миг дарили ощущение свободы, а утром непременно напоминали о себе головной болью и тошнотой.

Однако в тот вечер это было именно то, в чём я нуждалась.