Погребенные

VII

Открывать глаза было физически больно. Решив повременить с этим, я стянула с кого-то одеяло и укуталась в него так, что к лицу перестал поступать не только свет, но и воздух. Не имея сил на поддержание жизни в организме, отключилась ещё на несколько часов, но предварительно поклялась себе больше никогда так много не пить и добавила похмелье в список самых жестоких египетских казней.

Всё тело болело, словно вчера вечером меня пережевали, а затем выплюнули.

Назойливый луч солнца скользил по лицу, заставляя жмуриться, и на последнем издыхании я предприняла попытку перекатиться на живот, прячась от яркого света.

Рвотные позывы мятежно закручивались внизу живота, требуя немедленного высвобождения. Скрипя как ржавые пружины в старом матрасе, я смогла сесть.

Несколько минут потребовались для того, чтобы понять: мелодичная трель по всей комнате – не плод моей больной фантазии, а результат распахнутых настежь окон, из которых сочится не только солнечный свет, но и доносится щебетание птиц.

Я зябко поежилась, пальцами левой руки потирая висок.

– Дориан?

Соседняя половина кровати пустовала. Тёплая смятая простынь свидетельствовала не только о том, что он ушёл совсем недавно, но ещё и о том, что у нас… о, господи, мы переспали? Завершение вчерашнего вечера валялось на задворках сознания с огромной красной вывеской «даже не пытайся, всё равно не вспомнишь».

Что-то шевельнулось в ногах. Слишком заспанная и разбитая, чтобы обратить внимание, я потянулась к прикроватной тумбочке за телефоном и скинула белую простыню вместо одеяла на пол. Что-то мягкое и живое в ногах протяжно завыло, а потом острыми когтями цапнуло меня за пятку, которой в приступе неожиданности я приложила по голове… кота. Чёрная мочалка недовольно зашипела. Растерявшись, я уронила телефон на пол.

– А ну брысь!

Зелёные глаза смотрели с угрозой, не реагируя на слабые попытки спихнуть его подушкой.

Слегка попыхтев от досады, я смирилась с тем, что в этой битве мне не выиграть, и вернулась к телефону.

Не знаю, как так вышло, но где-то между тем, когда в коридоре раздался крик, и тем, как удалось поднять мобильный, я свалилась на пол. Плашмя. Не сгруппировавшись.

– Твою мать, Дориан! – на английском закричал мужчина примерно в шаговой от меня доступности.