Дневник Дорианны Кей

– Кто такая Даниэлла? Она жива?

Фроди пожал плечами и отвернулся, показав затянутый тончайшей бугристой кожей затылок. Он вывалил из миски тесто на металлическую пластину с островками блеклой краски дорожного указателя. Чудом уцелевшие губы продолжили присвистывать жуткую мелодию.

Главарь называл Фроди «трофеем», неустанно напоминая нам о славной победе над трупоедами. Прошлой весной наши пути невероятным образом пересеклись на развалинах химической фабрики. Никогда до этого трупоеды не подходили столь близко к Стене.

Собаки не учуяли их приближения. Нас едва не застали врасплох. Бдительность Макса помогла вовремя занять оборонительную позицию и дать отпор. Завязался бой. Преимущество было на нашей стороне. Они отступили с потерями, а одного удалось окружить. Бедолага норовил спрятаться в бочонке. Остатки кислоты опрокинулись ему на голову: лицо потекло, плечевые кости оголились. Из одной сплошной раны прорывались мольбы о пощаде. Его захлебывающиеся вопли рвали мне сердце. Зак потребовал казни из милости, а я не могла позволить ему умереть. Я подговорила Макса дать Фроди шанс. Макс согласился и принял Фроди в отряд «Кости». Согласно установленным правилам, он получил членство в общине с некоторыми условиями. Зак досадно ухмыльнулся и предупредил, что когда нам надоест ночной скулеж, мы от недосыпа собственноручно линчуем пленника. Меня он назвал умственно отсталой. Конечно, он прав: я – глупая дурочка. Кому нужен лишний рот, когда самим не хватает? Но что делать, если я не могла вынести его мук? Я стащила просроченный плюрипотентный крем, предназначенный для лечения небольших ран и ожогов, и восстановила кожный покров. Тюбик был совсем малюсенький, но я экономно размазала его по бугоркам мышц. Крем лег неровным слоем, но, как ни странно, прижился. Вышло комично: на афроамериканском лице Фроди возникли белые островки – или скорее континенты новой кожи. Думали, что помрет, но он не из тех, кто легко сдается. За потраченный крем меня наказали. Лишили половины пайка на длительный срок, назначили дополнительные ночные дежурства, а Стейси настаивала, чтобы меня выгнали, как это сделали с Лисбет. Перепало и маме, защищавшей меня.

Пока готовилась еда, община постепенно просыпалась. Зак побежал в туалет со своим неизменным поскребком. Макс и Труди перетасовывали в тележке пустые банки. Дика отправились на прогулку, а Стейси с Саванной – на ловлю полевок.