Обманы восприятия

Зная ревнивый характер избранницы, специально разозлил ее, раззадорил, чтобы понимала: выбор всегда за мужчиной.

Влюбленные разошлись по разные стороны – принять душ и переодеться.

Виктора еще раз поразила нелепая обстановка. Длинные извилистые коридоры были заставлены вазами. Большие и маленькие, красивые фарфоровые и уродливые глиняные, металлические и даже деревянные, они, бездарно разбредаясь и встречаясь на пути, мешали передвигаться. Стены украшали картины с пейзажами, но нигде не было ни одного портрета или даже банальной фотографии.

Создавалось впечатление, что предметы интерьера никак не связаны с хозяевами этого странного дома.

* * *

– Я все еще здесь, когда же буду там? – спросила старая женщина у своей дочери.

– Мама, это означает, что ты еще нужна нам, – равнодушно отвечала та на один и тот же вопрос.

Старуха не унималась и продолжала стонать еще громче сильным, но уже бесцветным голосом.

– Проснулась – и опять здесь! Не берут меня туда! Люда, ты обработала ворона раствором? В его клюве должен быть перстень! Запомни, наш род погибнет, если ворон потеряет перстень!

– Сейчас! С детства мне это чучело жизнь портит, – огрызалась дочь.

Изводя свою кровиночку нелепыми просьбами помочь покинуть этот мир, старуха, однако, цеплялась за жизнь и требовала то померить давление, то вызвать врачей, то воды, чтобы запить горстку лекарств.

– Всему свое время, скоро будешь там, – со злостью цедила дочь, вытаскивая из-под дряблой задницы обгаженный памперс.

В такие моменты ей казалось, что время остановилось и что было бы лучше уже самой отправиться на тот свет и подыскать матери подходящий вид на жительство.

Измученное тело никак не умирало, да и душа не особо-то просилась на покой: видно, там ее не ждали и не подготовили место. Может быть, поэтому старуха постоянно упрашивала устроить свидание с мужчиной. Тогда дочь в сердцах кричала: «Когда же ты сдохнешь!»

Мозг, изъеденный деменцией, вытворял чудеса – хрычовке повсюду мерещились воры! Особо ценные вещи были припрятаны ею, обезумевшей от долгой жизни, под тяжелые перьевые подушки.

Любимый сервиз оказывался то под кроватью, то под сервантом. Остатки еды, бережно замотанные в платочки, хранились в разных потаенных местах. Главным врагом для старухи была, конечно, дочь! Дочь, которая терпела все беспочвенные нападки, обвинения и которая выгребала из-под нее кучу дерьма.