Танец с чашами. Исход Благодати

Воистину, господин Эльбрено был единственным добропорядочным постояльцем в ее доме.

Старушке было невдомек, что это была одна из его конспиративных квартир. В каждой из них Асавин жил не больше трех дней, а после получения хорошего барыша – не больше суток. Всегда был риск, что темные делишки всплывут, что собутыльники очнутся и обратятся к серым плащам, да и мало ли, вдруг кто-то прознает, что он внезапно разжился деньгами, и пожелает отобрать честно заработанное? Однако Асавин не суетился, не скрывал лица и не срывался в кутеж.

В общем, не делал ничего, чем мог бы привлечь излишнее внимание к своей персоне.

Прошло почти две недели с той кровавой бани в «Негоднице». После смерти хозяина бордель продолжал жить как ни в чем не бывало. Бизнес взяла в руки маман Роза, трупы благополучно потонули в море, но рано или поздно пропажа Адира будет обнаружена. Объявятся какие-нибудь его мутные дружки, поставщики хлеба, рыбы, эфедры или родственники разной степени дальности.

Сейчас шлюхи молчат, как могилы безымянных солдат, но кто знает, как они запоют, надави на них стражи порядка. Это беспокоило Асавина, и он время от времени прохаживался мимо «Негодницы» в непопулярные часы. Через несколько дней после инцидента он подловил вышедшую по воду Неву, чтобы навести справки. Тогда-то он узнал про Розу и другой весьма неприятный факт.

– Повтори, что ты сказала? – поморщился Асавин.

– Мальчик вернулся, – просопела девка, поворачивая скрипучий ворот.

 – Тебя спрашивает, так никто не знает, где ты живешь. Он и сейчас тут. Позвать?

– Нет, – белобрысый облокотился о край колодца. – Слышь, Нева, не говори ему, что я приходил.

Между его пальцами показалась одна золотая монета, затем вторая, и он с ловкостью заправского фокусника запустил их между туго стянутых корсажем грудей брюнетки. Та кокетливо махнула ресницам:

– Да что ты, я даже не помню, как тя звать.

С тех пор он обходил бордель десятой доро?гой, и теперь, выждав достаточно времени, готов был снова поспрашивать о новостях, а после пообедать в одном из любимых заведении Медного порта.

В неурочный час в зале было темно и пусто. Он ожидал увидеть за стойкой Розу или Неву, но там стояла совершенно незнакомая девушка.

Из—под темно—зеленого капюшона, скрывающего голову и плечи, виднелись локоны такого рыжего цвета, словно сама Эвулла поцеловала их.