Танец с чашами. Исход Благодати

Острое личико и носик, молочная кожа, усыпанная конопушками, словно золотыми монетками, зеленые глаза, которые тут же прожгли его подозрительным взглядом. «Какая красавица», – подумал Асавин.

– Че надо? – грубо рыкнула незнакомка хрипловатым голосом.

Не растерявшись, Асавин ловко снял берет и положил на стойку:

– Ничего невозможного, всего лишь узнать имя прекрасной леди.

Рыжая смерила его презрительным взглядом:

– Зачем? Ты что, принял меня за шлюху?

«Какая своехарактерная», – подумал Асавин, а вслух добавил, все еще обворожительно улыбаясь:

– Я принял вас за прекрасную леди.

Она оперлась о стойку так, что взгляду блондина открылся туго зашнурованный лиф ее платья. Совсем неместная мода.

– Уна Салмао, – ответила она и, словно прочитав что-то в его глазах. – Вижу, тебе это что-то говорит. Знался с моим отцом?

– А ты проницательна, – усмехнулся блондин. – Не слышал, что у него есть дочь…

– Он не шибко участвовал в моей жизни, – буркнула рыжая, изучая амбарную книгу. – Теперь, когда знаешь мое имя, почему бы тебе просто не снять шлюху или заказать пожрать? Иначе выметайся отсюда нахер, тут тебе не исповедальня, чтобы чесать языком.

«Вот грубиянка!» – восхитился Асавин.

– А ты не слишком любезна, – с усмешкой ответил он. – Тебя что, звери воспитывали?

Уна гневно посмотрела поверх книги:

– Ага, дикие собаки, – ее руки легли под стойку. – Выметайся. Третий раз предупреждать не буду.

Асавин не сомневался, что под стойкой у нее было припрятано оружие, которым она, вероятно, хорошо владела, но это только раззадорило его интерес.

Это было так необычно для дам Ильфесы.

– Что у тебя там, милая? Арбалет?

– Какой догадливый, – она подняла руки, и в блондина уставился железный наконечник взведенного болта. – Я соврала. Меня воспитывали охотники, а не собаки, так что я не промахнусь, тем более в упор. Не раз приходилось отстреливать таких вот шакалов…

– Шакалов? – Асавин удивился. – Милая, но ты ведь совсем ничего обо мне не знаешь.

– Знаю достаточно, – прошипела Уна, махнув арбалетом.

 – Пришел разодетый, знаешь моего отца… Издали чувствую падаль. Приличные люди не стали бы с ним знаться. А звать тебя, небось, одним из местных галимых имен. Начинается на «а», заканчивается на «н», да?

Блондин поперхнулся от возмущения, и тут с лестницы позвал знакомый голос:

– Асавин!

Девушка прыснула от смеха. Улыбающийся от уха до уха Тьег протянул блондину ладонь.

– Что ты здесь делаешь? – спросил белобрысый.