Танец с чашами. Исход Благодати

Уна опустила арбалет:

– Так это тот друг, которого ты ожидаешь? – она хмуро глянула на Асавина. – Что, нельзя было сказать, что у тебя здесь встреча? Я ведь могла тебя продырявить.

– Спасибо, Уна, – на лице мальчишки все еще сияла улыбка. – Мы будем благодарны, если ты сваришь нам кувшин эфедры, а после мы поднимемся в номер.

Рыжая махнула рукой и дала распоряжение служанке. Через несколько минут Асавин поднялся по лестнице следом за серовласым, снедаемый любопытством. В комнате их ожидал рыжий узкоглазый мальчишка.

– Это мой слуга, Курт, – объяснил Тьег. – Ему можно доверять…

Асавин захлопнул дверь и запер на засов:

– Рассказывай, какого ты тут забыл? Опасно возвращаться на место преступления, да еще и оставаться на постой.

– Мне некуда податься, – помрачнев, Тьег сел на край кровати. – Отца заперли в палаццо Маски, а в Лазурное Поместье нагрянули протекторы… Я чудом сбежал, если бы не Курт, – он взглянул на узкоглазого, и тот ответил почтительным кивком.

– Ничего не понимаю, – Асавин сел рядом с Обраданом. – Мы прикончили голь, протекторов это не касается…

– Не знаю, – покачал головой мальчишка, – но это единственный известный мне постоялый двор, где не задают лишних вопросов, а ты – единственный мой друг в городе.

Блондин похолодел от ужаса. Одно дело заигрывать с сизыми плащами, и совсем другое – танцевать на лезвии ножа Протектората. Всем известно, что если эти вцепятся, то уже ни за что не отпустят, а в их застенках продашь и родную мамочку.

– Разумеется, Тьег. Я удивлен, что у тебя вышло скрываться так долго…

– Это заслуга Курта, – парень тепло улыбнулся молчаливому слуге. – На пару дней я забился в нору на окраине Медного порта. Хозяин комнаты был вечно пьян до состояния земляного червя, но мы поспешили убраться, пока он не очухался… С тех пор я безвылазно сижу здесь, а Курт – мои глаза и уши.

Асавин придирчиво оглядел слугу. Рыжий житель Нерсо – такая невидаль, что привлекает внимание не хуже рубийца.

– Нет, с этим надо заканчивать, – сказал блондин, прихлебнув эфедры. – Еще примут его за оранганца, хлопот не оберемся…

– Так он и есть оранганец, – пробормотал Тьег, и Асавин поперхнулся, выпучив глаза.

Откашлявшись, он посмотрел на парня. Тот, кажется, совсем не понимал, в чем состоит проблема.